Всё это игра на публику. Обе стороны уже давно договорились, что и как делать. Пусть глава царского МИДа и булькает в биотюрьме, но само министерство ведь работает. Пусть и немного «ужалось» в кадрах.

Это только кажется, что, убери министра, и всё рухнет. На самом деле, мало что кардинально изменится. Всё же министерский аппарат — это тысячи человек.

Лишь в министерстве иностранных дел работает более семи тысяч человек. Правда, немало из этих работников лишь «мёртвые души». Числятся там сотрудниками ради статуса, но на работу не ходят. А вот зарплату получают исправно…

Ладно… После приветствия были рукопожатия и фотографии, а затем мы гордо и величественно погрузились в один большой лимузин. И лишь после этого выдохнули. Казалось бы, нужно было пройти лишь тридцать метров, а сколько усилий это потребовало… Просто кошмар.

Роман у нас же человек военный и тоже не любит всё это. А вот мать и Инна сияли, привлекая всеобщее внимание.

— Елена Михайловна, не сочтите за грубость, но вы выглядите великолепно, и гораздо моложе, чем по документам. Больше тридцати вам никак не дать, — вдруг заявил Царь. А мать удивлённо смутилась.

Он с Мамонтом сидел на заднем сидении, а мы вдоль стены.

— Благодарю… У меня редкий дар. Был…

— Был? — склонил тот голову, прося ответ.

— Дабы я не сбежала и не убила его, Железняков отравил меня, дабы повредить ядро, — с неохотой ответила Елена.

— Да уж, редкостная мразь. Была.

— К счастью, он уже мёртв. Но не будьте сильно строги с его жёнами и детьми, для него все мы были лишь инструментами. Как он любил говорить, «ступеньками к его возвышению»,

— В итоге оступился и сдох, — хмыкнул Царь.

— Если ты положил глаз на герцогиню, то так и говори. К чему эти «вокруг да около»? — раздался голос Мамонта. Он весь полёт ворчал и был недовольным.

— Ой! — воскликнула мать. — Я… уже не молодая женщина. Куда мне снова замуж…

— Я всё Машке скажу! — вдруг заявил Царь, а Мамонт скривил лицо и упал на пол. Ну и «лапки поджал».

— Признаю свою ошибку, лежачих не бьют…

— Да? Не ты ли больше всех любишь бить лежащих? — расхохотался Царь.

— Так они «люди» были, а я, так, «собака узкоглазая». Так что мне можно, — хмыкнул тот в ответ. И, видимо, это что-то из их молодости и совместных приключений. Они с Марией и Стариком через многое прошли, оттого и не разлей вода.

Да… я уже почти всю их историю знаю. Всё же на Камчатке выпивали вместе. И хотел я этого или нет, но приходилось слушать.

Вот так, за дурачеством этих двоих, мы и приехали в Запретный город. Резиденцию Императора Дракона.