— Что вы хотите сделать с нами? — первым заговорил с женщинами Проф.

Одна из них, выглядящая постарше прочих, визгливо захохотала. И этот смех послужил сигналом для остальных. Они разом перестали танцевать и петь. Кажись, дискотека закончилась, и теперь настало время разговора. Так и вышло.

Всё та же хохотунья с крупной грудью, нисколько не стесняясь своей наготы, грациозно подошла к гному. Пару секунд с лукавым прищуром смотрела на него, провела пальцем по кровоточащему носу и пропела бархатистым голосом:

— Мы принесём вас в жертву, чтобы сохранить молодость и красоту.

— Вам лучше отпустить нас. Мы из ФСБ, — прохрипел разбитыми губами Бульдог. Его держали аж четверо мужиков: по одному за каждую конечность.

— Испанец нам уже всё рассказал, дурачок, — мягко сказала женщина, кивнув на глупо улыбающегося брюнета.

— А почему эти дебилы подчиняются вам? — внезапно спросил Валерон, мрачно посмотрев на мужиков. — У вас тут крайняя степень матриархата? Вот всегда знал, что добром это не кончится.

— Они опоили их каким-то зельем, которое, скорее всего, действует только на мужчин, — вместо женщины ответил Профессор. — Я так полагаю, что мы угодили в логово ведьм, а не горгулий.

— А ты сообразительный старичок, — сделала ему комплимент старшая ведьма, пока остальные женщины отдыхали от танца.

— Я вот только одного не могу взять в толк… — продолжил гном, потрогав кончиком языка дырку, появившуюся на месте переднего зуба. — Зачем приносить нас в жертву? У вас же полно местных представителей сильного пола. Для чего привлекать внимание, убивая приезжих?

— Они всего лишь тупой скот, — презрительно бросила ведьма, посмотрев на работяг. — А вы сильные, горячие. Ваша кровь даст нам нужную мощь и послужит для множества зелий.

— Ясно, — кивнул Профессор и ровным голосом уточнил: — Думаю, что мне нет никакого смысла запугивать вас кланом, который станет выяснять обстоятельства моей смерти?

— Ты прав, — улыбнулась ведьма и косо глянула на Молчуна. Тот прожигал её яростным взглядом и скрипел зубами.

— Тогда хотя бы отпустите парнишку. Ему ещё жить и жить. Сотрите ему воспоминания, если можете, и отпустите, — попросил гном, бросив на меня короткий взгляд.

— Нет, я обещала его Живе, — отрезала старшая и ласково посмотрела на красотку лет двадцати. Той прямо сейчас можно было выходить на подиум в нижнем белье. — К тому же он такой же охотник, как и вы. А я таких не люблю.

— Да какой он охотник? Сопляк, ёпта, — бросил Валерон, уничижительно глянув на меня. — Мы взяли его из жалости. Это его первый выезд в поле. Зачем он вам? Его кровь как жидкая водица. Проф прав на его счёт.