— А может, вы сами покажете, товарищ старший лейтенант?

— Имя? — Белый шагнул на рубеж, передернул затвор и вскинул автомат к плечу.

— Рядовой Дыменко! — браво отрапортовал солдат, вытянувшись в струнку.

— Ну что, Дым. Смотри.

Двенадцать щелчков затвора слились в одну барабанную дробь. Белый вскинул глаза на табло, где высвечивались результаты стрельбы. Девять десяток и три девятки.

— Ну как? Будем учиться стрелять? — Белый щелкнул предохранителем.

— Ну, так, как вы, мы, наверное, никогда не научимся… — прогудел кто-то из толпы.

— Вы, товарищ сержант. — Белый показал рукой на сказавшего.

— Сержант Липицкий. — Мужчина лет тридцати шагнул вперед.

— Что вас удивило?

— Вы не двигали рукой, товарищ старший лейтенант, а смещали весь корпус.

— Правильно, Липицкий. — Белый одобрительно улыбнулся. — А еще?

— Вы наклоняетесь чуть вперед.

— И самое главное. — Белый внимательно посмотрел на бойцов. — Товарищ сержант смотрел не на то,что я делаю, акак !

Ужинали они в третью смену, так что кроме офицеров размещенного на крейсере батальона, управления бригады и приписанных к кораблю противоабордажных команд никого не было. За ужином Павел просветил Белого, что основной задачей разведбата должны стать обеспечение наземных операций планетарно-десантной бригады в зоне ответственности флотской группировки.

— Наши стратеги предполагают, что после того, как по поверхности пройдется главный калибр флота, нам останется лишь слегка подмести пепел и останки и доложить наверх о замечательных результатах бомбардировки. После чего продолжить проедать флотский паек. А реально нас накормят говном, а если догонят…

— То дадут еще, — закончил Белый.

За столом невесело засмеялись.

После ужина все офицеры батальона прошли в кают-компанию, где на составленных вместе столах еще несколько часов расписывали планы боевой подготовки и ротацию офицеров по службе войск.

А потом, поскольку больше прихода людей не ожидалось, в том самом ангаре, где была сделана полоса препятствий, собрали личный состав и провели представление офицеров и специалистов батальона.

На учебу и боевое слаживание им было отведено всего один месяц, и поэтому спать приходилось урывками. К удивлению комбата, уже через две недели подразделение стало напоминать воинскую часть, а не походно-полевой бордель, как он высказывался вначале. Их даже пару раз выбросили на поверхность небольшой планетки с целью отработки взаимодействия с орбитальной группировкой и общего усложнения смысла жизни.

* * *

Информация о боевых действиях поступила как всегда внезапно. Видимо, кто-то с кем-то там наверху так и не смог договориться, и в ход пошел «последний довод».