— Танечка, запись идет?

— Да, доктор, — сухо ответила старший сержант и неловко переступила ногами в туфлях на длинном каблуке.

— Все-таки обманул старика. — Он всплеснул руками. — Ну что ты будешь делать. — Обернувшись к девушке, спросил: — Может, мы успеем хотя бы отрезать ему пару пальцев?

— Исключено, доктор. — Татьяна мотнула головой. — Я думаю, они уже идут сюда.

— Ты меня рассердил! — Он снова склонился над мужчиной. — Но я надеюсь, что ты все наврал, и мы снова встретимся.

Несмотря на то что весь спектакль занял не более десяти минут, Белый чувствовал себя так, словно целый день таскал железо. Он устало сел на стул в соседней комнате и стал понемногу снимать грим и переодеваться. Контрразведка уже вовсю потрошила пленного, а Алексей без единой мысли в голове оттирал следы тонального крема, как от двери раздалось осторожное покашливание.

— Таня? — Он обернулся.

— Скажи… — Она прикусила нижнюю губу и стала сразу похожа на школьницу. — А если бы он не сломался так быстро, ты бы в самом деле начал его пытать?

— Да. — Он кивнул головой. — Знаешь, чем отличается хороший человек от плохого? Хороший делает плохие поступки исключительно из высших соображений и не испытывает при этом удовольствия.

— А зачем заставил обрезать халат?

— Гормоны. — Алексей провел ладонью по лицу. — Чуть снимает боль, но зато очень сильно подстегивает воображение. Очень старый номер. Собственно для этого природа и придумала эндорфин.

Белый только-только успел переодеться, смыть грим и привести себя в порядок, как в комнату вошел генерал Сергеев в сопровождении двух незнакомых полковников.

— Вот, товарищи. Представляю вам нового члена группы «Изумруд», старшего лейтенанта Белого, который за десять минут «развалил» Хасана Маджани.

Несмотря на довольно средние габариты, оба полковника отчего-то выглядели весьма серьезно.

— Не подвиг, конечно, но что-то героическое в этом есть. — Один из полковников кивнул головой. — Пойдем, старшой. У нас дел выше крыши.

Белый сразу обратил внимание на их походку. Если первый шел, словно стелился над землей, то второй передвигался так, словно всю жизнь провел на планете с большим тяготением, чем на Руси или Новой Европе.

Несколько длинных коридоров и дверей, потом лифт, поднявший их на пару уровней вверх, и они вышли в небольшой комнатке без окон и дверей. Через десять секунд одна из стен ушла вверх, и они прошли в обширный холл, в центре которого стоял большой «штабной» стол и сидело около трех десятков офицеров. Никто из присутствующих ему не был знаком, кроме полковника Алиева и его заместителя.