— Командир! У нас вызов на армейской аварийной.

— Кто там еще? — удивился Шер-Хан, не прекращая стрельбу. — Переключи на меня.

В ухе полковника возник смутно знакомый голос.

— Вызываю командира подразделения, ведущего бой.

— Назовитесь.

— Полковник Алиев, подразделение сорок четыре десять. Код — «Изумруд».

— Здесь полковник Курбатов, Служба Охраны. Код — «Рондаш», — представился Шер-Хан, делая жест Леонардо. Тот сразу все понял, и его пальцы забегали по клавиатуре.

— О! Шер-Хан! Ты чего шумишь, старая полосатая кошка? — раздалось в эфире.

Леонардо кивнул.

— Генштаб подтверждает.

— Привет, Али. — Курбатов зло ощерился, вгоняя пулю в очередного врага. — Ты без ансамбля?

— Да как… — удивился полковник. — Вся банда в сборе.

— А у вас есть чего?

— Так мы прям с полигона.

— О! Да вы просто дорогие гости к нашему столу.

— Еще какие! — хмыкнул Али. — Согласно данным со спутника, в нашу сторону идет экраноплан. На запрос не отвечает.

— Поторопись. А то меня тут прижали капитально.

— Так. Давай, оттягивай своих парней назад, а мы этими браконьерами займемся.

— Понял. — Шер-Хан кивнул невидимому собеседнику и, прижав наушник, бросил в эфир: — Всем кто меня слышит. Отойти к стоянке. Леонардо! Активировать радиомаяки.

Сразу же из-за далекого холма взметнулись плотные клубы пыли, и из облака, словно всплывая, показались две бронированные туши в защитной окраске. Бронетранспортеры развернулись над холмом, и один из них, быстро набрав скорость, рванул на перехват экраноплана, а второй пошел по пологой дуге, поливая огнем все, что двигалось на земле. Через пять минут пилоты доложили о подавлении огня, и ссыпавшийся, словно горох, с борта бэтээров спецназ начал зачистку.

Вышедшие из боя охранники выглядели, словно после мясорубки. Многочисленные ранения, прикрытые кровеостанавливающими пленками, и грязные от земли руки и лица.

Парни из спецназа уже закончили с основной работой, и часть сортировала пленных, а часть, переквалифицировавшись на некоторое время в санинструкторов, оказывала первую помощь раненым.

Еще через десять минут скоростным бортом прибыла тревожная группа Службы Охраны, а еще через пять на поляну стали опускаться медицинские машины.

— Так это из-за тебя весь сыр-бор? — Высокий мужчина могучего телосложения легко, несмотря на тяжелую броню и оружие, подошел к Алексею.

Тот поднял глаза и негромко произнес:

— По-видимому.

— А чего такой хмурый, вроде все закончилось?

— Если кто-то из моих друзей умрет, я найду организатора и заставлю его сожрать собственные яйца.

Али поднял бронестекло и, стравив воздух из подбородочных мешков, неторопливо снял шлем. Затем он с доброй отеческой улыбкой посмотрел в лицо мальчишке, собираясь, видимо, произнести одну из нравоучительных сентенций. Но, заглянув в его глаза, вдруг удивленно замер. Даже для него, опытного волка войны, было дико и странно видеть полыхающую в глазах подростка первозданную ярость, так контрастирующую со спокойным, даже слегка небрежным тоном.