— А как на это посмотрит медицина? — Белый отставил бокал и взял в руки контейнер.

— Если вы про анализы, то нужны очень серьезные исследования, чтобы увидеть разницу. Там различия на клеточном и молекулярном уровне. А если про лечение, то, думаю, после полной инициации морфа вам медицина не очень-то будет нужна. И так все будет зарастать как на собаке.

Алексей достал из пенала ампулу, задумчиво побултыхал содержимое, надломил верхушку и поднял ее как бокал.

— Ну, за науку?

— За науку. — Академик улыбнулся и, осторожно коснувшись ампулы краешком бокала, синхронно с Белым опрокинул коньяк в рот.

— Закусывать не надо? — спросил Алексей, внимательно прислушиваясь к ощущениям.

— Не надо. — Владимир Евгеньевич рассмеялся. — А вот кушать побольше и поразнообразнее не повредит.

Занятый размышлениями о невероятной словоохотливости и щедрости академика, Алексей спустился на пирс, где сотрудники института, студенты, морпехи и контрразведка наводили порядок и разбирались в происшедшем. К Белому обратились только один раз и то для того, чтобы он подтвердил свою личность и подробно описал свою версию событий. А вечером начался праздник. Столы выставили прямо на крыше центрального корпуса и даже по такому случаю натянули разноцветные гирлянды. К радости Алексея, никто не плясал вокруг него ритуальных танцев благодарности. Просто все, кто веселился в этот вечер на крыше института, радовались тому, что все хорошо кончилось. Правда, постоянно подходили разные люди и почему-то с каждым нужно было выпить. Поэтому уже через час первая из трех запасенных капсул с рекрианом была использована по назначению. Через какое-то время он с Анатолием и Сергеем — начальником диспетчерской службы, сорокалетним майором-отставником, а также несколькими девушками плавно переместились на борт «Летучей мыши», где уже в узком кругу продолжили праздник. В круговерти мелькания девичьих прелестей Алексей и думать забыл и о проглоченном червячке, и о прочих проблемах.

Где-то к полуночи, когда девчонки затеяли танцы, комм, выдав короткую трель, высветил на поверхности ремешка имя «Кот».

— Привет, Котяра! — отозвался Белый, когда над экраном всплыла голограмма с лицом его друга.

— Белый! Выручай, братуха. — Лицо друга было яркой иллюстрацией к выражению «смех сквозь слезы»

— Что там у тебя? — Белый мгновенно собрался, выдавливая волевым усилием хмель из головы.

— Они тут Ганса женить хотят!

— Что, мама с папой привезли очередную фройлян?

Ответом ему было только нечленораздельное «Ыыыы».

— Что, реально прижали?

— Еще как! Так, что Ганса нужно выдергивать, и поскорее.