Зверь поджал хвост и затрясся всем телом. Никита открыл рот, чтобы задать следующий вопрос и замолчал на полуслове.
«Я мертва, — говорила несчастная старушка в МФЦ. — Моя душа отделилась от тела…»
Но пожилая женщина действительно умирала, а Алексей Малявин не только находился в расцвете сил, но и не так давно превратился в Иного, которому суждено прожить не одну сотню лет!
— Что еще за Призрак Рода? — озадаченно спросил Никита, у которого по спине забегали мурашки, словно Темный заразил его трусливым ознобом. — Профиль волка на фоне желтой луны?
— Ты ви-и-идел⁈ — взвыл Малявин во всю Темную дурь.
Водитель дернулся и чуть не вышел из-под контроля. Все-таки заклятия, даже уходя от погони, надо накладывать тщательно. Никита схватился за руль, не дал машине удариться в отбойник и взял таксиста под прямой ментальный контроль. Машина завиляла по полосам, но удержалась на дороге. Они проскочили очередную развязку, оплеванные сердитыми гудками других автомобилей. Горящие цифры, разрешавшие движение со скоростью сто километров в час, пронеслись над лобовым стеклом.
— Держись правее, скорость девяносто, — негромко приказал Сурнин водителю и снова обернулся к потустороннему пассажиру. — Престань орать: «Мы все умрем»! — рявкнул он. — Что за Призрак Рода?
— Это наш тотем. Оборотни, они же разные, Светлый. Кто-то волк, а кто-то, например, филин…
— Я знаю, встречались такие. Дальше!
— У каждого вида оборотней есть предок. Звериный прародитель, от которого началась ветвь. В Китае, например, лис очень много…
— Оставь Китай в покое, там свои Дозоры работают. Значит, по вашим поверьям, перед смертью оборотень видит в Сумраке самого себя?
— Не себя! Свой образ, который поглощает вышедший из глубины Сумрака тотем — Призрака Рода, — прошептал Алексей Малявин и закатил желтые глаза. — Теперь я непременно умру! Смерть уже близко…
Если бы шепот не сопровождался звериным подвыванием и клацаньем зубов, его можно было бы назвать трагическим. Косматый оборотень развалился на заднем сиденье кверху брюхом, страдальчески запрокинул морду и, не сумев вытянуться во весь рост, уперся задними лапами в дверь, процарапав ее когтями.
— У меня, наверное, уже ауры нет, Светлый. Ты посмотри, есть у меня еще аура?
— Сейчас не будет, — пригрозил Сурнин. — Рассказывай все с самого начала!
— У меня в горле пересохло!
— Ничего, потерпишь.
Выслушав жутковатую историю о появлении гигантского волка из монохромного чужого Сумрака, Никита устало покачал головой. Какое-то время в такси, ехавшем по МКАДу, царила тишина. Алексей Малявин, измаявшийся в зверином обличье, тяжко вздыхал, переваливался с боку на бок, время от времени сползал на пол или принимался рвать лапой обивку сиденья, проковыряв дыру до пружин.