Трудные выдались дни. Виконт Ханас Климей — человек тяжелый, вспыльчивый, грубый, но, несмотря на то и дело возникающую у него ревность, он принял все мои наработки с большим уважением. Согласно полученному от меня рецепту, он сам выковал несколько грубых заготовок и вновь подверг их жесточайшему испытанию.

В конце пятого дня, он наконец решил, что выведал у меня все и позволил отправиться домой.

— При первой встрече с тобой Ард, я очень сомневался, что такой сопляк как ты способен настолько глубоко знать ремесло, которое иные не могут постичь за всю жизнь. Рад, что ошибся. Я виконт Ханас Климей говорю тебе, как собрату по ремеслу, в моем доме ты всегда найдешь поддержку. Я лично доложу его величеству, что полностью подтверждаю твое право на полный рецепт нового имперского булата и назову тебя мастером. Это действительно светлый день для нас как мастеров и для всей империи.

— Большое спасибо Ханас. У меня мастерская намного скромней, да к тому же арендованная, но я всегда буду рад вам как гостю, со всем своим уважением к достойному и признанному мастеру.

Да уж, это было намного сложнее, чем я мог себе представить. Пятнадцать дней в своей мастерской практически без перерыва. Пять дней у виконта, да еще в таком жестком ритме. Главное — результат получен — цель достигнута. Можно немножко расслабиться и уделить больше внимания сестренке накануне ее скорых экзаменов, и активней поработать над сбором информации по указанным промышленникам. Я, кстати, позволил немного в болтовне с виконтом вскользь упомянуть о промышленниках, в целом, как о явлении. Нетрудно было догадаться, как такой консерватор вроде виконта отреагирует. Матерно крыл весь этот выводок не меньше часа, в результате чего, натолкнул меня на очень много возможных путей сбора информации по этой теме. Мастер он может быть и хороший, коль уж его сам императорский двор признает, но вот стратег из него никудышный, ведется на самые примитивные провокации и уловки. Но можно простить старика, ведь его никто не предупредил с кем, на самом деле, ему придется иметь дело.

— Пошли тренироваться, — обратилась ко мне Ная, приоткрыв дверь в мою комнату и выдергивая из какого-то красочного сна. — Я очень волнуюсь за экзамен по фехтованию, остальные вроде подтянула.

— Пойдем, — легко согласился я. — А то старик-оружейник совсем меня замотал, хорошо бы отвлечься.

— Я защиту надену, давай с настоящим оружием, чтобы взбодриться.

— Как пожелаешь, тогда я тоже, а то еще пырнешь меня.

— Ага, — ехидно скривилась сестренка, — тебя пырнешь, куда там, вертлявый как сколопендра, то же мне — слепой.