Как только уладил вопрос с торговой точкой, сразу же отправился вслед за Наей вниз по улице, ведущей к большому каналу. Сестренка привычно положила мою левую руку себе на правое плечо и проворно вела меня сквозь толпу.

Шум набирающей обороты ярмарки и всеобщего веселья остались позади. Мы прошли складской квартал и выйдя на набережную к мосту повернули вправо, где тянулись развалены бывшей городской стены и несколько покосившихся лачуг оставшихся от недавно расположенного здесь первого квартала так называемого нижнего города. В моем прошлом мире его бы назвали спальный район. Довольно типовые доходные дома нижней ценовой категории, не трущобы, но все равно очень унылое место. Именно там на одном из образовавшихся пустырей, мы обнаружили совершенно на себя не похожую, бывшего командира отряда «Железные псы», Осту. Когда-то высокая и стройная блондинка с крепкой рельефной мускулатурой сейчас больше походила на узника концлагеря. Волосы коротко подрезаны, кожа серая от грязи и недоедания. Фактически скелет, обтянутый кожей с ввалившимися глазами. Женщина сидела на небольшой войлочной подстилке собирая в деревянную плошку соцветия ранних весенних трав. Поверх ее исхудавшего тела накинута какая-то невообразимо бурая хламида, на ногах намотаны разноцветные лоскуты тряпок, ногти на руках обломаны, все тело в ссадинах и синяках.

Заметив наше приближение, женщина насторожилась и прикрыла свою плошку рукой.

— Это ты? Оста? — спросила Ная осторожно подходя ближе. — Я же вижу, что это ты, ну, вспоминай, я Ная, а это Ард, помнишь нас?

— Ная? — прошептала женщина сухими губами. — Шелковая леди. — вдруг вспомнила Оста и на ее лице на долю секунды промелькнула улыбка. — Мастер ножей? — вновь проговорила она, поднимая на меня запуганный взгляд.

— Надо забирать ее отсюда, — тут же сказал я и уверенно двинулся к женщине. — Отведем ее ко мне в мастерскую.

— Ты так вырос Ард, и ты Ная, стали такими взрослыми.

Глаза Осты то и дело закатывались вверх, складывалось впечатление что еще чуть-чуть, и она потеряет сознание.

Запах от бывшего командира исходил такой, что словами не передать. Левая рука явно серьезно пострадала. Так-то целая, но на запястье заметен старый шрам, от чего левая кисть вовсе потеряла подвижность и теперь просто безвольно болталась словно не живая.

Подхватив женщину с двух сторон под руки, мы потащили ее в обход центральной улицы к моей мастерской.

— Куда вы меня несете, оставьте, я не хочу…

— Вот ведь дурная наемница, — ругалась сестренка. — Ведь знала же, что мы после контракта собирались в столицу, почему сразу нас не нашла? Дура!