Первым в списке оказался граф Тинер Норум, прямой императорский вассал, кстати, как и баронесса Омна Тун. Именно дочь графа Норума, Альду, заливавшуюся слезами я застал в гостиной Далифа. Особняк графского рода Норум находился в столице, так что не придется наматывать километры по весенней распутице. Особняк я изучал несколько ночей подряд. Когда-то очень красивый и богатый дом, но сейчас, увы, без всяких сомнений требовал ремонта и ухода. Семья графа не то что бы бедствовала, но была крайне стеснена в средствах, причем настолько, что мебель из некоторых комнат вынесли полностью и скорее всего распродали. Да и судя по ассортименту продуктов на кухне, выходило так, что мы с Наей сегодня питаемся лучше, чем семья графа. Кухарки, конечно старались как могли, но, когда продуктов мало и они все среднего качества, особо ничего изысканного не выдумаешь.

В покоях самого графа и в комнате его дочери Альды Норум, еще сохранились следы былой роскоши. Как я смог понять, граф остался вдовцом, причем уже довольно давно. На вид очень достойный человек лет сорока. Внешне спокойный выдержанный, в нем чувствовалась военная закалка. Не понятно, как он угодил в капкан к ублюдку Далифу. Хотя, на том подонке клеймо ставить было негде, этот мог кого угодно затянуть в свои сети.

В особняке не осталось ни библиотеки, ни гостевых комнат, даже личного кабинета у хозяина дома и того не было. С бумагами граф работал в малой гостиной при свете единственной лампы рядом с камином. Писать ему приходилось на небольшой дощечке, которую он клал себе на колени.

В доме из-за экономии лампового масла образовалось так много темных углов, что проникнуть в любую из комнат с моей способностью не составляло труда.

На третий день наблюдений, я решил, что с графом следует пообщаться и возможно, завести полезное знакомство.

Пройдя сквозь тень, я оказался в той самой комнате где граф каждый вечер работал с бумагами. Сейчас он напряженно вчитывался в письмо, которое только что вскрыл, сломав печать. По лицу было видно, что ничего хорошего в тексте письма не содержалось. Конверт выглядел казенным, из чего я сделал вывод что письмо скорее всего из банка. Выйдя из полумрака, я подошел со спины, обнажил меч и приставил его к груди хозяина дома.

Мужчина невозмутимо отложил письмо на столик возле кресла и скосил на меня довольно суровый, но уверенный взгляд.

— Не волнуйтесь, господин Норум. Оружие у вашей груди, это лишь намек на то чтобы вы не поднимали шум. Я не собираюсь вас убивать. Признаю, у меня очень дурные манеры, ваша сиятельство, я прихожу в гости незваной, и чаще всего хозяева узнают об этом уже после моего ухода.