При этом она говорила это достаточно громко, чтобы на нас уже начали оглядываться.

— Слушай, Ника, что тебе от меня надо, а? Может, отстанешь и займешься, ну, я не знаю, делами государевыми. Ты ж глава Тайного сыска. Неужели, кроме моей скромной персоны, у тебя других интересов нет? Придумай что-нибудь на свой вкус — запытай кого-то в подвалах, расстреляй врагов, подсыпь слабительного в пищу английскому послу. Видишь, сколько всего можно сделать, не затрагивая меня.

— Вот, значит, какого ты мнения об императорской службе, да? Звучит, как крамола, и я могу тебя арестовать и посадить в тот самый подвал, про который ты говорил.

— А давай, -радостно откликнулся я. — Руки прям здесь вязать будешь или на улицу выйдем? Зови своих опричников или кто там у вас есть, я готов. Может, хоть там ты меня не достанешь.

— Как раз таки там мне тебя легче всего достать, глупый.

— Да зачем? Зачем я тебе — князь без княжества, глава рода без рода, маг без магии. Зачем, можешь сказать?

— Все течет и все меняется, Тимофей Владимирович. К тому же, в тебе столько тайн сокрыто, а к своему стыду признаюсь, я девушка очень любопытная.

— Ну, насчет тайн, уверен, вы меня легко можете за пояс заткнуть, Вероника Анатольевна. Не хотите поделиться одной из них, так сказать, на добровольных началах?

— Это какой же? Удиви меня.

— Очень уж меня интересует, почему поссорились Иван Иванович с Иваном Никифоровичем. Слухи ходят, что из-за ружья, но я что-то не верю…

— Очень интересные вопросы вы задаете, Тимофей Владимирович. Но увы, есть тайны, что даже мне не известны. Но очень бы хотела узнать. Особенно об упомянутом ружье.

— К сожалению, мне приходится довольствоваться только слухами. А слухи, как известно, часто врут. Ну, раз с тайнами мы покончили, может, вы все же ответите на мой более простой вопрос — нахрена ты ко мне прицепилась? Я бы стоял себе спокойно и никто даже не заметил бы моего присутствия.

— Сегодня тебя никто не замечает, а завтра весь мир будет вращаться вокруг тебя. Примеры были.

— Так возле тебя он и вращается. Или это я родился в семье, родственной императорской, с золотой ложкой во рту?

— Это скучно, -усмехнулась она. — А вместо ложки я бы взяла в рот кое-что другое. Не прощаюсь.

Призывно облизнув свои губы так, что у меня все напряглось, она развернулась и ушла в сторону группы мужчин, что замерли как кролики перед удавом при ее приближении.

Смахнув трудовой пот, я выдохнул и увидел, как в зал входит Короткевич, под руку с какой-то дамой. Я отвернулся, делая вид, что даже не знаком с ним. И тут же опомнился. С чего бы мне его не знать, если он у всего нашего класса экзамен принимал?