С девушками все обстояло намного проще — их мнение практически никогда не учитывалось. За кого скажут, за того и пойдешь. В отличие от парней, у них выбора не было. Хотя, говорят, в последнее время с этим стало проще, но вот насколько — я не знал, да мне, собственно, и неинтересно всё это было.

К тому же Тимофей был исключением из этого правила. Ему, то есть, мне невест не подбирали, хотя, как я слышал, поступали предложения от нескольких родов. Отец никому не отказывал, но ничего определенного не говорил. Со временем аристократам это надоело и предложения иссякли.

Благодаря этому и Степка тоже был одинок как ветер. Черт его знает, что думал папаша на его счет, но ни с кем его не знакомил. Ну, а про Настю и говорить нечего — ее слово в этом вопросе вообще не учитывалось. Потому и липла она ко мне, понимая, что я — ее единственный шанс сбежать от опеки отца и вообще выйти замуж за кого она хочет, а не за кого скажут.

Не скажу, что мне это не нравилось — хотя нет, не нравилось. Я против внутрисемейных связей — она моя сестра и точка. Пошалить в душе без секса еще куда ни шло. Со скрипом, матеря гормоны да и фиг бы с ним. Но не больше. И вообще, она меня пугала — своей настойчивостью, своими внезапно влюбленным глазами. Лучше бы как прежде презирала и ненавидела.

Вообще, как по мне, действия главы рода Мышкиных были, ну, мягко скажем, не вполне нормальны.

Его отец и мой дед уже давно отошел от управления делами, он вместе с двумя бабушками жил где-то за границей, абсолютно не интересуясь ни делами рода, ни внуками. Хотя, как говорят, в прошлом имел место сильнейший скандал между ними, после чего старики уехали, оставив отца самого выбираться из ямы, в которую он сам всех и загнал. Но еще говорили, что он давно помер, тоже не без помощи отца, но это были лишь слухи. Мне понятное дело ничего не рассказывали, да и не интересно было.

Так вот, своим поведением он настроил против себя всех, кого можно. А когда спохватился, сделать уже ничего было нельзя. Сильный магистр воздуха, он по сравнению с главами других родов, был откровенно слаб. И если у многих из них были открыты все стихии, то у Мышкиных только одна. А это в кругах высшей аристократии считалось позорным. Он не учился на Аштаэлии — месте, куда аристократы всеми правдами и неправдами старались запихнуть своих деток. А ведь именно там ковались будущие союзы, и детишки, прошедшие практику в Нижних Мирах, превращались из размазней в воинов. Кстати, моя мать почему-то не превратилась — и это было странно.

Поэтому я не переживал, что в какой-то момент ко мне, как черт из табакерки, выскочит девушка с криком «мне тебя обещали в мужья».