Как ни странно, но просьба отца, обращённая к Хирояки, была исполнена после того, как он сам пропустил несколько ударов от Немезиды. Словно позволил ей восстановить паритет. Он также внимательно слушал о том, что сотворил Ульф Сканнинг. И о том, какие у него есть слабости. Каким образом можно сокрушить правителя системы Двойного Серпа.

Чем дольше продолжался монолог отца, тем хуже ему становилось. Черты лица постепенно начинали искажаться, принимая очертания звериной морды. Тело также подвергалось изменениям, но это было не так сильно заметно. Пока.

— Мне всё сложнее сдерживать Зверя. У вас осталось совсем мало времени, — выкрикнула Вита, чья рука покрылась льдом, который слегка дымился и медленно переползал на голову отца.

Похоже, Вита решила покончить со всем, когда уже будет не в силах удерживать сидящего внутри отца монстра. Она решила использовать недавно открывшиеся способности по управлению льдом. Только я сильно сомневаюсь, что это поможет удержать вернувшегося берсерка. Здесь ничего не смог сделать Проповедник со своим оружием, практически уничтожив голову Зверя.

— Пора покончить со мной. Икар, Аелла, подойдите ко мне, и я скажу, что сделать. Я хочу, чтобы вы разделили моё наследие. Надеюсь, что оно поможет вам избежать участи, что постигла меня. Используя это наследие, уничтожьте Сканнинга, если он сунется к вам. Но лучше всего спрячьтесь где-нибудь и проживите спокойную жизнь.

Аелла стояла рядом и уже вся тряслась от переполнявших её эмоций. На лице застыла яростная гримаса, а по щекам текли слёзы. Спустя столько циклов найти отца и тут же его потерять.

Все молчали. Ни Гефест, ни Проповедник не нашли способа, как сохранить отцу жизнь и при этом разобраться с сидящим внутри Зверем. Также этого не смогла сделать Вита. Молчала Гея, и никто в этой долбаной системе не мог нам помочь. Даже общемировое информационное поле было здесь бессильно. Оно не знало выхода, не видело его. Да и не пыталось найти. Единственным его предназначением было получение и хранение информации.

— Так будет проще для всех, и никто больше не пострадает, — собравшись с силами, произнёс я, слегка приобнимая сестру. Она вздрогнула и коротко кивнула, не проронив ни слова.

Мы медленно двинулись к отцу под пристальным вниманием всех, кто находился рядом.

Поле подавления продолжало действовать, скрывая нас от всего, что происходило за его пределами, поэтому я даже сперва не понял, когда на границе восприятия появилось нечто новое. Сильное и очень довольное. Жаждущее большего.

Это оказался Боб, который с лёгкостью преодолел работу поля подавления, появившись в нём в виде белёсой лужи.