Об этом мне уже сообщила Древесная Мать. Так что учёные не сделали открытие. Лишь подтвердили слова заражённой четвёртого порядка, которая не может врать.

— Более понятным языком у вас не получилось, доктор, — усмехнулся я. — Что значит «живая мёртвая материя»?

— Нам бы самим это очень хотелось узнать, но пока объяснения этому феномену нет. Необходимо более хорошее оборудование, которое имеется только на Окинаве, — затараторил Рид, явно оказавшись в своей стихии. — Образец, что вы нам предоставили, содержит в себе очень странные та’ар-частицы. Они прямо противоположны тем частицам, с которыми работают владеющие. Имеют невероятный энергетический потенциал, только не способны взаимодействовать с ядром владеющего. Я бы даже сказал, что они окажутся ядом для любого владеющего.

— Не ядом, а нейтрализатором обычных та’ар-частиц, — поправил коллегу Шино. — Я же уже говорил, что это антиматерия. Анти-та’ар. При контакте с обычными та’ар-частицами они взаимоуничтожаются. Но у нас было слишком мало времени для проведения длинной серии опытов. Да и образцов слишком мало.

— Собственно говоря, именно об этом мы и хотели с вами поговорить, — вновь влез в разговор Рид. — Нам нужны ещё образцы. И чем больше, тем лучше. Это уникальная технология, изучение которой станет настоящим прорывом в современной науке.

— Помимо этого, мы хотим, чтобы вы поспособствовали нашему скорейшему возвращению на Окинаву. Открытие этих уникальных частиц требует всестороннего изучения на лучшем оборудовании, что у нас имеется. Пожалуй, можно будет привлечь даже самого Соло!

При упоминании главы инженерной службы Окинавы Шино Абурамэ поднял вверх указательный палец и принялся им трясти, словно это имя должно было вселить во всех благоговейный трепет.

Не вселило.

По крайней мере в меня. Хан Соло — обычный владеющий, как я, Вита или любой парень из моего отряда. Единственное его отличие — это вхождение в совет цитадели. А так, он вроде всего второго порядка, прямо как все в моём отряде. Но это для меня, а для учёных Марли явно был крайне авторитетной фигурой. Ведь только инженеры могли чинить старое научное оборудование, которое гарнизон Окинавы собирал со всех разгромленных в системе кораблей Федерации. И было это почти четыре сотни лет назад.

Память подкинула очередную информацию к размышлению, но я не стал заострять на этом внимание, а заговорил с учёными.

— По поводу новых образцов я обязательно постараюсь достать их для вас. В каких количествах и за какой срок, понятия не имею, но они будут. А вот насчёт возвращения на Окинаву ничем не могу помочь. Командование дало нам чёткие приказы. Возвращение в цитадель возможно лишь после успешного завершения задания. Они со мной даже разговаривать не хотят. Но вы можете попробовать связаться со своим руководством, возможно, они и смогут выбить для вас исключение. Уверен, что они заинтересуются вашим открытием. Сами говорите, что это прорыв в науке.