Через несколько минут Боб сказал, что можно заходить, все угрозы ликвидированы. Рисковать и лезть через главный вход я не стал, а сделал дыру в стене, вырезав новый проход в том месте, где гарантировано не было никакого оборудования. Зато в нескольких метрах уже начинались укреплённые позиции союза, которые сейчас пустовали. Боб за столь короткий срок смог согнать почти сотню бойцов в одно место и вырубить их всех, за исключением троих, как я и просил. Они сидели заключённые в коконы из плоти некроморфа. Торчали только перепуганные глаза и нос, всё остальное находилось в плену мёртвой плоти.

— Кто прислал вас сюда? На кого вы работаете? Кто входит в союз? — спросил я, присаживаясь возле одного из коконов.

Немного чистого Та’ар на лезвие ножа, возникшего у меня в руках, и плоть аномальщика выпустила своего пленника. За спиной послышалось шипение Боба, испытавшего боль. Очередное напоминание о том, что я в любой момент могу убить его.

Этот человек оказался владеющим первого порядка. По крайней мере, облачён он был в кадетскую броню. Не использовал шлем, и в руках не было никакого оружия. Лет пятьдесят, густая щетина на лице, коротко стриженные волосы и страх в глазах. Как-то этот человек не похож на командира, которому доверили в подчинение почти три сотни бойцов, если считать тех, кого мы уже устранили, и десяток владеющих.

— Мне повторить вопрос? — спросил я, создавая пару конструктов ткачей. Довольно крупных, чтобы напугать любого человека. — Эти милые создания легко прокусят кадетскую броню и впрыснут в твоё тело яд, который начнёт разъедать податливую плоть изнутри, причиняя чудовищные страдания. Или, если хочешь, мы можем вторгнуться в твой разум. Нужно говорить, что с тобой будет в этом случае? Хочешь провести остаток жизни в качестве овоща, пускающего слюни?

Пусть в глазах этого владеющего я и видел страх, вот только он оказался совсем не трусом и даже попытался напасть на меня, врубив ускорение и активировав кадетский меч. Одной рукой я схватил его за горло, а второй переломил меч, немного усилив перчатку в месте соприкосновения.

— Кажется, ты не понимаешь, что столкнулся с противником, которого не сможешь победить.

После того как я сломал меч, техника деактивировалась, и следующим шагом я приложил свободную руку к груди пленника, продолжая держать его за горло. Короткого та’ар-импульса хватило, чтобы деактивировать броню, а дальше послышался хруст сломанных пальцев. Пленник не собирался сдаваться и ударил меня голой рукой. Ударил очень сильно, и его кости не выдержали. Пальцы на второй руке ему сломал уже я, просто схватив его кулак и сжав, чем показал разницу в нашей силе.