Мы с девочкой уезжаем на какой-то Расцвет. Переждем там, пока всё успокоится. Как вернемся — звякну.

PS. Важную вещь отдал на сохранение владелице вкусной лапши. Не прятать же её здесь.

Павел, конечно, знатный идиот: оставить такой след в квартире, которая даже мне не принадлежит. Однако письмо многое прояснило. Например, то, что ведьма использует мальчишку втемную и упустила шкатулку. Насчёт госпожи Люн у меня имеются определенные сомнения, но это куда лучше, чем магические леденцы в руках Марии-Агафьи. Так и не решил, как её правильно называть. Значит, старая карга укатила в свою Сибирь, захватив мальчишку. Как будто я смогу игнорировать существование единственной ведьмы в мире, ещё и владеющей мощными приёмами из магии разума. Придётся найти её и выжать все техники. Я-то думал, что она поняла все и сбагрила меня на смерть Фонду. Но, похоже, просто нашла себе покладистого мужичка, который проживет дольше десяти месяцев. С ее позиции, все вокруг — расходный материал. Уже предвкушаю нашу встречу.

Расстегнув комбинезон, я осторожно достал папку со своим делом. Оно свалялось и насквозь промокло. Чернила на обложке прилично растеклись, но буквы ещё читались. “Одержимый Оккультист”, надо же. Может, стоит найти экзорциста? Бумага пропиталась водой так сильно, что расползалась под пальцами. Выжимать ее и даже промокнуть салфетками было чревато.

Почему Фонд использует такой ненадежный способ хранения информации? Страшно подумать, сколько всего погибло в огне, уничтожившем базу. Где компьютеры с общей сетью и дублирующиеся данные по всем объектам? При наличии уровней допуска и запретов, использование рукописных текстов ничем не оправдано. То, что эта папка оказалась у меня в руках, сводит на нет всю секретность.

Не решившись исследовать бумаги в таком состоянии, я начал их просушку. Установил папку вертикально, прислонив к стене. Прежде чем засыпать листы тальком или чем-то более радикальным, стоит позволить воде вытечь. Черный человек не показывался, но я знал, что он где-то рядом. Наблюдает. Если существует шанс взять над ним верх, то ключ к этому находится здесь.

Лихорадочный поток мыслей прервал мощный храп. Гаитянец заснул прямо на ковре в коридоре, раскинув руки в стороны. Умаялся бедолага. Все прошедшие сутки он тащил моё тело, пока я нежился на пляжах в его разуме. Пусть отдохнет, Папаша заслужил это, как никто другой.

Сорвав с себя осточертевший комбинезон, я залез в горячую ванну. Зря я переживал за ожоги на спине: никаких вздувшихся пузырей и чёрной корочки. Просто красная кожа, доставляющая неудобства. Отмокая, решил, что и с ногой не всё так плохо, как казалось в лесу. У меня низкий болевой порог, ощущения от перелома я бы просто не вынес. Скорее растяжение или вывих. В первом подъезде живёт мануальный терапевт, но странно будет заявиться к нему в такое время.