К счастью, никто не заставлял меня покупать фирменную продукцию. Андерсен занимал центральный столик, женщина в белом костюме сидела напротив него. Пока я пробрался к ним через посетителей, успел о многом подумать. Например, о том, что это место меньше всего подходит для тайных переговоров. Столики располагались слишком близко, люди практически задевали друг друга локтями, а диванчики с низкими спинками открывали отличную видимость. Не говоря уже о шуме, из-за которого приходилось кричать, чтобы услышать собеседника. Служащие Фонда допускали такие грубые промахи, что удивительно как объекты ещё не стали достоянием общественности.

— Добрый день, вы…

— Тсс! — шикнула на меня женщина.

Она наблюдала за маленьким ребенком у стойки. Девочка расплатилась за мороженое и вышла из кафе. Неожиданно следующий прямо за ней посетитель не стал выходить, а запер дверь на ключ и трижды хлопнул в ладоши. Всё разговоры мгновенно стихли. Каждый человек в зале неотрывно смотрел на меня. Кассирша опустила жалюзи, закрывая вид на оживленную улицу и сигналящие автомобили. В кафе не оказалось ни одного случайного человека.

— Впечатляюще, — скучающе протянул я, стараясь скрыть нервозность.

— Что вы, Сергей. Этот спектакль не для вас. Просто наш разговор совпал с экстренным собранием организации, — он грустно улыбнулся. — У нас, знаете ли, крупные потери. Присаживайтесь.

— Взорвать базу было вашим решением, — сказал я, устраиваясь на диванчике рядом с женщиной.

— Виновен. Не снимаю с себя ответственности. Давайте лучше поговорим о более приземленных вещах. Вы же не горите желанием вернуться в Фонд на содержание?

— Нет. У меня хватает незавершенных дел на свободе.

— Как у всех. Хотите кофе?

Я с подозрением посмотрел на жидкость в фарфоровой чашке. После гостеприимства Агафьи, у меня к любым напиткам возникло стойкое отторжение. Я даже всерьёз подумывал купить карманную фляжку.

— Есть минеральная вода в бутылке? Только крышку не вскрывайте.

Доктор ухмыльнулся на эту просьбу и помахал рукой, подавая знак кассиру. Запотевшая минералка и два стакана стояли на столе спустя несколько секунд. Пить мне не хотелось, но это отличный предлог, чтобы задеть Андерсена. Сделав вид, что хочу взять пустой стакан, я слегка коснулся его руки мизинцем. Однако это ничего не прояснило: док был холоден и ни о чем не думал. Даже хуже: самого пространства для мыслей не существовало, словно он — неодушевленный объект. Нечто подобное я ощущал, прикасаясь к уже мёртвой плоти. Возможно все проще, и на нём предмет, блокирующий мои техники. Либо Андерсен не человек. После того, что мне пришлось повидать, это не казалось такой уж бредовой идеей.