Алексей Андреевич тем временем отправил и четвертый камень к своим собратьям и продолжил своё печальное повествование.

— Аркадий Васильевич добился увеличения больниц на Камчатке с двух до шести и в каждой появилось по медику. Но согласитесь этого крайне мало. Матвей Иванович очень тщательно подбирает лекарей на пароходы и доктора, оставшиеся здесь после ваших предыдущих экспедиций совершили тут революцию.

Во это я уже знал. Бакатинские кадры оказались ребятами деятельными и знающими, они уже подготовили себе почти десяток помощников и двинули вперед камчатскую медицину.

Подробностей я правда еще не знал и попросил господина инженера просвятить меня в этом вопросе.

— Охотно расскажу, ваша светлость. Матвей Иванович передал им приказ создать у изолированном месте новый лепрозорий и рассписал как это сделать. Но так как старых больных уже нет, а новые, слава Богу, не появляются — это пока не актуально. Кроме этого он приказал обработать селение, где они жили и его окрестности. Для этого у них было какое-то специальное масло, но сначало все сожгли, а потом обработали маслом. Всё это они делали в марлевых самках и перчатках. Вся эта территория огорожена, туда запрещено заходить и еще два раза всё выжигалось.

Рассказ о борьбе с проказой на Камчатке, организованной коллегами Матвея для меня большое откровение, молодцы ничего не сказешь.

— А как обстоят дела с оспой и сифилисом? — задал я просто напрашивающийся вопрос.

— На Камчатку за последнее время приехало много людей из тех областей России, где была холера, а авторитет лекарей из команды Матвея Ивановича там просто заоблачный. В тех местах всё поголовно считают, что холерного ужаса наше Отечество избежало только благодаря им, — такую оценку наших борцунов с этой заразой я слышал первый раз и она меня поразила. Но это оказалось еще не всё.

— Наша армия, вернувшаяся с Балкан и моряки пароходов видели эту болезнь во всей красе, а их рассказы очень впечатляют. Вы кстати знаете, что солдат, спасенный вами от смерти в оренбургском госпитале, теперь в здешних местах фельдшерит? — вопрос был настолько неожиданным, что я даже растерялся.

— По вашей реакции, ваша светлость, — инженер Алексей Андреевич усмехнулся, — вижу что нет. Так вот это главный аргумент у наших лекарей. И он постоянно рассказывает что ваша светлость тоже героически боролась с холерой. Наш главный лекарь Семен Гордеевич вдобавок ко всему сделал оригинальный нестандартный ход — с помощью Флегонта Мокиевича привлек на свою сторону духовенство и сумел подключить местных шаманов.