Замыкали процессию Неспящие. При их виде Тунайт вжал голову в плечи, ухватил меня за локоть и опасливо протянул:

— Может, лучше уйдем?

Я отрицательно качнул головой. Неспящие меня не беспокоили, я, не сводя взгляда, пристально глядел на того, кто уничтожил мою семью.

Ненависть холодной сталью звенела внутри, естество Ананда горело желанием выхватить из ножен меч разрушения и отсечь голову предателю, загубившему род, который даровал ему жизнь. Но это желание я подавил, сейчас не то время, и не то место.

Когда-нибудь я это обязательно сделаю, узурпатор заплатит за все. И я не позволю ему пасть смертью храбрых на поле битвы. Он этого не заслужил. Предатель умрет с позором на площади пред Алмазным дворцом, и я сам лично его казню.

— Указом Его Величества Зейна Ворлиара, — снова загорланил глашатай, — императора виреборнисйского, властителя и защитника людей, владыки Большой земли, повелителя четырех морей и Флоретийских островов — сегодня объявляются массовые праздничные вечерние гуляния на городской площади! Еда и выпивка для всех жителей и гостей Сол-Меридии за счет казны!

Народ радостно загалдел, принявшись еще более неистово поздравлять императора и императрицу. Гвалт все нарастал, казалось толпа попросту свихнулась от такой невиданной щедрости и возможности поесть и выпить на халяву. В этот самый миг белая колесница поравнялась с нами. Ворлиар, словно бы почувствовав мой взгляд, повернулся. Теперь мы смотрели друг на друга.

Он одарил меня снисходительной улыбкой, вынул из мешка несколько серебряных аргусов и протянул мне:

— Держи, парень. Купишь себе еды, — произнес он глубоким бархатистым голосом, хищно сверкнув глазами.

Я не сдвинулся с места, продолжая выжигать взглядом в Ворлиаре дыру. Он едва заметно поморщился, улыбка сползла с его лица.

— Благодарю, Ваше Величество! — быстро протараторил Тунайт, забрав монеты. — Извините моего друга, он совсем обессилил от голода, видимо, потому язык и проглотил. Здоровья, сил и благословение вашему ребенку, пусть боги хранят мать и дитя.

Ворлиар еще раз с подозрением зыркнул на меня и тут же потерял интерес, а процессия двинулась дальше.

— Ты чего? — сделав страшные глаза, растерянно спросил Тунайт. — А как же осторожность?

Я мотнул головой и выбил из рук Тунайта монеты:

— Не смей это брать, — холодно произнес я и решительно направился вперед, сворачивая с улицы — подальше от гомонящей толпы и процессии.

Тунайт молчаливо следовал за мной, затем на какое-то время пропал и вскоре вернулся, снова где-то раздобыв еду. На этот раз он притащил еще теплый ароматный яблочный пирог и кувшин с молоком: