Она подняла на меня глаза, внимательно посмотрела, будто бы надеялась, что я опровергну ее слова, но я не мог этого сделать.

— Верно, будет война, — медленно кивнул я, — и времени у нас мало, это произойдет довольно скоро.

— Зачем это Ворлиару? Чего он хочет? Разве ему мало Виреборна? Мало того, что он натворил? — Альвара начала гневаться, сжимая изящные белые руки в тугие кулаки.

— Я пока не выяснил причину, но вскоре надеюсь узнать. Думаю, в этом замешаны две семьи: Кройцы и Ворлиары, которые и привели Неспящих в Виреборн. Возможно, у них было соглашение, с помощью которого они и захватили власть, а теперь пришла пора платить по счетам. А еще, — я помедлил, но все же сказал: — Зейн собирает осколки некого артефакта, от которого исходит сильный демонический фон. Ты что-нибудь знаешь о подобном?

Альвара задумчиво нахмурилась, покачала головой. Довольно долго она молчала, а я ждал.

— Все это очень плохие вести, — наконец, холодно подытожила она.

Я ожидал, что она скажет что-то еще, например, пообещает, что расскажет мужу, а он в свою очередь, разошлет гонцов во все южные королевства. Все должны знать и готовиться. Но ничего такого она не сказала, а тупо смотрела перед собой и молчала.

— Мне нужно поговорить с королем, — не выдержав, сказал я.

— Исключено, — категоричность в ее голосе резануло слух как лезвием.

— Значит, ты скажешь сама, — с нажимом произнес я.

Альвара опять замолчала. Она так и стояла с крайне задумчивым видом, казалось, она и вовсе позабыла обо мне, но затем она вдруг спросила:

— Почему ты сказал, что пришел сюда за своими вещами? Почему они здесь?

— Регалии власти забрала женщина, которая спасла меня из Алмазного дворца и вырастила, — ответил я, хотя мне едва ли понравилось, что она так резко сменила тему.

Альвара вцепилась в меня заинтересованным взглядом, хитро сощурилась:

— Неужели Лукреция смогла скрываться?

— Нет, все куда сложнее. Лукреции пришлось пожертвовать собой, чтобы призвать меня в тело Теодореса. Но благодаря ей мы сумели уйти через пространство.

— Подожди, что ты имеешь в виду? — настороженность и, я бы даже сказал, враждебность отразилась на ее лице.

— То и имею, что в теле Теодореса не тот, кто был рожден от Магнуса Лукрецией. Я тот, кто однажды основал империю, а теперь вернулся, чтобы защитить не только ее, но и всю Адару.

— Безумство! — истерично расхохоталась Альвара. — Все что ты наговорил — настоящее безумство. Бред спятившего мальчишки! Лукреция никогда бы так не сделала. Если бы она кого-нибудь и призвала с миров, жертвуя собой, это бы был Магнус. Но не Ананд. Ты спятил!