Она беспрепятственно вышла из дома. Нет, даже не вышла, а выплыла, держась так, словно не была вся испачкана кровью, словно на ней не было этой драной ветхой одежды — все это ее ничуть не смущало. Сейчас она была графиней Элайной Хомсфрид, гордой и свободной аристократкой из Виреборна. Эл мне радостно улыбнулась, бодро подхватила алмазное ожерелье, что все это время оставалось на траве, и протянула мне.

Я спрятал ожерелье в кошель, Эл взяла меня за руку, и мы зашагали прочь из дома Хоргуса.

Мы шли по закоулкам, чтобы в таком виде не попасться на глаза стражникам. За весь путь я не проронил ни слова, а Элайна не пыталась обратить на себя внимание, а только торжествующе усмехалась. Да и не о чем тут было говорить. Я приблизительно и так догадывался, что приключилось с Эл.

Оказавшись в Агарме, она видимо решила продать что-то из украшений Девангеров, чтобы обеспечить себя кровом и едой, но нарвалась на кого-то из шайки Хоргуса. Наверняка украшение у нее отобрали, а саму Эл, найдя у нее кошель-тайник, доставили Хоргусу. Не сумев добиться от нее того, чтобы она отдала все из тайника, Хоргус заставил ее попрошайничать наравне с остальными и попутно моря ее голодом и истязая каждый день в надежде, что рано или поздно она сломается. Так Эл попала в этот капкан. Вот только она не сломалась, она ждала, она знала, что мы придем за ней. Потому она отиралась у королевского дворца в надежде, что я там появлюсь и потому Альвара видела Эл избитой.

Мы торопились покинуть город, не ровен час, нас начнут искать. В доме старой флорентийки мы привели себя в порядок, переодели Эл, а после втроем ушли из Агармы. На выходе из города сидели все те же попрошайки, они очевидно еще не знали, что произошло. Но их ошарашенные, удивленные взгляды, которыми они провожали Немую Айну, доставили немало удовольствия Эл. Она не переставала улыбаться даже тогда, когда мы вышли за городские ворота.

Тунайт открыл портал и первой в него решительно шагнула Эл. Я мешкал и все же переступил порог открывшегося пространства. Я знал, что воссоединение семьи будет едва ли таким уж радостным событием. Знал, что Хаген и Тай возненавидят меня за то, что я не спешил спасать Элайну. Нет, они не станут говорить об этом открыто, но мысленно будут винить меня в том, что случилось с ней. Я и сам себя в этом винил.

Встреча состоялась именно такой, как я и предполагал — напряженной. Уже пришедшая в себя после проклятого артефакта Тай-Тай заливалась горькими слезами, Хаг же смотрел на жену в мрачном онемении и то и дело бросал в мою сторону полные горечи взгляды.