— Я подготовил список из двадцати ключевых клиентов, — он протянул мне аккуратную папку. — Как только начнется паника, я лично свяжусь с каждым из них. Мы предложим немедленный перевод активов под наше управление с гарантией сохранности и специальными условиями для крупных счетов.

Я кивнул, довольный подготовкой команды.

— Важно понимать технические аспекты операции, — я перешел к следующей части брифинга. — Основная сложность — маскировка общего объема наших действий. Никто не должен понять, что это скоординированная атака, а не естественное движение рынка.

Я показал схему размещения ордеров.

— Поэтому мы разбиваем крупные заявки на множество мелких. Используем разные брокерские конторы в разных городах. Задействуем специальные инвестиционные трасты как промежуточных держателей. — Я взглянул на часы. — До открытия биржи осталось двадцать минут. Есть вопросы?

— Что если Харрисон активирует все свои ресурсы для поддержки акций? — спросил Хендерсон. — У него мощные связи в финансовом мире.

— Мы учли это, — я кивнул на схему резервных действий. — Если увидим признаки сильной поддержки одной из акций, мы перенаправим дополнительные ресурсы на этот участок. У нас есть резервные средства для трех дополнительных волн коротких продаж.

— А юридические последствия? — поинтересовался Прескотт. — Такая массированная атака может привлечь внимание регуляторов.

— В этом преимущество нашего бизнеса, — я позволил себе легкую улыбку. — Сейчас фактически нет законов, запрещающих то, что мы делаем. Это агрессивная, но совершенно легальная рыночная стратегия.

Когда все вопросы были решены, я завершил брифинг:

— Все знают свои задачи. Коммуникация только по защищенным каналам, которые установил О’Мэлли. Никаких письменных инструкций, только устные указания. Полная секретность до самого конца операции.

Я обвел взглядом свою команду.

— Господа, и мисс Левински, сегодня мы не просто совершаем финансовую операцию. Мы меняем ландшафт Уолл-стрит. Удачи всем нам.

* * *

Торговый зал Нью-Йоркской фондовой биржи гудел как потревоженный улей.

Маклеры в темных костюмах сновали между торговыми постами, выкрикивая заявки на покупку и продажу. Мальчишки-посыльные с бешеной скоростью пробегали через толпу, доставляя записки с ордерами. Телеграфные аппараты стрекотали, выпуская длинные ленты с последними котировками.

Я стоял на галерее для посетителей, наблюдая за этим зрелищем, сердцем американского капитализма, бьющимся в лихорадочном ритме биржевых торгов. О’Мэлли неприметно стоял позади меня, внимательно отслеживая окружающую обстановку.