Я сдержал улыбку. Эти «слухи» были запущены нами через специально подготовленных информаторов еще вчера вечером. Теперь они начинали работать, усиливая эффект наших продаж.

К полудню цена акций Western Rail опустилась до семидесяти шести долларов, что означало падение почти на тринадцать процентов за одну сессию. В торговом зале царила нервозная атмосфера.

Несколько раз я замечал, как брокеры Metropolitan Investors Group собирались для срочных консультаций. Их обычное самодовольное выражение лиц сменилось тревогой.

Я сделал еще один телефонный звонок:

— Запускайте вторую волну. Повторяю, вторая волна.

К двум часам дня на табло появилась новая цена — семьдесят один доллар. Падение составило уже восемнадцать целых и четыре десятых процента.

По торговому залу пошли разговоры о возможных проблемах не только у самой Western Rail, но и у инвесторов, глубоко вовлеченных в ее акции. В первую очередь называли Metropolitan.

В два тридцать я заметил, как в зал быстрым шагом вошел директор Metropolitan Investors Уилсон, подтянутый мужчина средних лет с начинающей седеть аккуратной бородкой.

Его обычно безмятежное лицо выглядело напряженным. Он немедленно направился к своим брокерам, и по его нервным жестам я понял, что начинается паническая скупка собственных акций для поддержания курса.

К закрытию торгов в три тридцать цена Western Rail стабилизировалась на отметке шестьдесят девять долларов с четвертью. Общее падение за день — более двадцати процентов. По меркам 1928 года это сокрушительный удар.

Покидая здание биржи, я незаметно кивнул Фергюсону, который ответил мне едва заметным жестом. Первый день операции прошел даже лучше, чем мы планировали.

На улице меня ждал О’Мэлли с автомобилем.

— Как прошло, босс? — спросил он, открывая дверцу.

— Идеально, Патрик, — я устроился на заднем сиденье. — Уилсон уже кусает локти. Завтра он будет искать встречи.

— А если нет? — О’Мэлли завел мотор.

— Тогда мы повторим атаку, — я развернул вечернюю газету, уже сообщавшую о «неожиданных проблемах» у Western Rail. — Но я уверен, что не придется. Metropolitan не может позволить себе потерять еще двадцати процентов стоимости своего главного актива. А мы только начали.

Автомобиль влился в поток машин, движущихся по вечернему Манхэттену. Сквозь окно я наблюдал за городом, который жил в лихорадочном ритме процветания, не подозревая о грозовых тучах, собирающихся на горизонте.

* * *

Ресторан «Делмонико» считался одним из лучших в финансовом районе Нью-Йорка. Его высокие потолки с лепниной, мраморные колонны и безупречно вышколенный персонал создавали атмосферу классического богатства, привлекающую финансовую элиту города.