И снова смех Андрея, и ещё один удар по плечу, и они все вышли наружу.
Ноги Аристарха понесли его быстро-быстро к своей машине. В одной руке он сжимал бумаги, а второй рефлекторно придерживал карман, в котором плескалось целое состояние.
— До чего докатились Вавилонские. Действуют, как обычные ворюги.
Это замечание от Брекоткина сильно уязвило Аристарха.
— Я попрошу тебя, Андрей!
— Да ладно, Арик, — хмыкнул он. — Сегодня, глядя на твоего сына, я понял, что возможно у Рода всё ещё есть шанс.
Он пошёл к своей машине, а Аристарх застыл, как вкопанный. Он всё ещё не мог понять, какую игру затеял Брекоткин. Но потом вспомнил о монетах, и собрался уже уезжать, как тут…
— Штабс-капитан, Брекоткин! Смирна-а-а!!!
От этого голоса у Аристарха внутри всё перевернулось. Да это же гребанный полковник Скала! Он прямо сейчас выходил из припаркованного такси, напряженно глядя на Андрея, с лица которого тоже пропало всё веселье. Более того, один из сильнейших Одаренных Империи, Андрей Брекоткин, ощутимо напрягся!
Это что получается? Что сейчас у Аристарха заберут монеты? Нет! Нет!! Они его!
Аристарх в панике запрыгнул в машину, и тонко заверещал водителю:
— Трогай!!! Быстрее!!!
Сейчас он ощущал себя, как вор-грабитель банка, который пытается скрыться до приезда полиции. Возможно, Брекоткин был прав. Если бы сейчас всё это видел его отец, Григорий Владимирович Вавилонский. Но тот, к счастью, был мертв. А вот его верный цепной пес жив! И сейчас полковник Скала с горькой усмешкой наблюдал за позорным бегством отпрыска когда-то великого Рода.
Глава 22
Аристарх Владимирович Вавилонский давно не испытывал такого ужаса, когда он, если называть вещи своими именами, убегал от лавки своего сына.
Через некоторое время ему пришло сообщение от Андрея Брекоткина. Оно было короткое, но очень ёмкое:
«Дальше без меня! Ради сестры и тебе не советую».
Но граф Вавилонский всё понял. Андрей вышел из игры.
Всему виной этот чёртов Скала. Ещё будучи ребёнком, когда его отец не оставлял попыток привить маленькому Александру мужской характер и направить его по своим стопам, уже тогда Аристарх, бывший Александр, относился к Скале с почтением и страхом. Ведь если в его усадьбу приезжал Скала, это значило, что для Аристарха заканчивается хорошая жизнь. Ему нельзя будет долго нежиться в постели, и придется начинать свой день с утренней пробежки и занятий. В какой-то момент ему это уже начинало почти нравиться, но отец надолго ушёл на войну, и Аристарх снова стал Аристархом.
А потом многочисленные ранения, госпиталь, долгое выздоровление. Его отцу стало не до него. Но Скалу он продолжал уважать. А со временем это уважение всё-таки перешло в страх, когда Скала начал живо интересоваться наследием своего командира.