— Вы принимаете эти условия, граф?

— Принимаю.

— Тогда — назовите ваши требования.

— Я расторгаю помолвку, Ольга публично кается и покидает Академию, а её прихвостни пусть даже близко не подходят к Марии.

На лице Эглитис читалось почти неприкрытое отчаяние — это явно было не тем, чего она ожидала или хотела.

— Ну, раз уж обе стороны намерены расторгнуть помолвку, то этот пункт можно и убрать… А что насчёт остального? Принцесса?.. — Рюрикович повернулась к Ольге.

— Принимается, — хладнокровно произнесла та.

— Раз уж я собираюсь драться с принцем, то хотелось бы получить гарантии, что мне или моим родичам ничего не будет грозить в случае чего, — вставил я.

— Моего слова тебе будет недостаточно? — высокомерно бросил Гедеминович.

— Дай-ка подумать… — я картинно нахмурился, а затем постарался ухмыльнуться максимально гнусно. — Нет, недостаточно. С Ольгой ты тоже о чём-то договаривался, и что из этого вышло?

— Да что ты себе вообще…

— Гарантии, граф, гарантии.

— Требование справедливо, — как бы между прочим вставила Анастасия. — Ну, я так полагаю.

Мазовец набычился, но поперёк старшего префекта идти всё же не решился.

— Каких гарантий ты хочешь, Винтер? — нехотя выплюнул Вышеслав.

— Расторжение помолвки ведёт к утрате статуса наследника. Так?

— Так.

— И ты действительно готов на это пойти?

— Да!

— Ваше высочество, быть может, не стоит делать столь опрометчивые… — нерешительно произнесла Эглитис.

— Мария. Ради моей любви к тебе…

Ормузд, дай мне сил… Надо будет потом всё это обильно запить морсом. Без сахара. А то у меня от этой патоки скоро слипнется мозг.

— Чудно, — бесстрастно сказал я. — Тогда — перед дуэлью ты публично объявишь о своём отречении и разрыве помолвки. И рескрипт по всем правилам подпишешь.

— Подпишу, подпишу, — поморщился мазовец.

— Что ж, если на этом всё, то расходимся, — объявила Рюрикович. — Всё, всё! Расходимся, расходимся!

— А кто не разойдётся — с того три рубля за просмотр! — прорезался тонкий голосок Вилли, озвучивающий стандартную плату за представление.

Все и правда разошлись, остались только Анастасия, Ольга, сёстры, ну и Генрих.

— Ты-то откуда вылез? — проворчала Хильда, косясь на Рейсса.

— Где я был, там меня уже нет, — философски заметил саксонец. — Что ж, я свою позицию озвучил, так что — до пятницы. Можете рассчитывать на меня.

— Ох и шума с вами, Винтеры-Романовичи, — с улыбкой посетовала Рюрикович. — С вами каши спокойной школьной жизни не сварить…

— С нами кашу лучше не варить, а заваривать, — с достоинством произнесла Вилли.

— Ты как, подруга? — блондинка обратилась к Романович. — Может, тебе в лазарет?