Пинком перевернул одного из нападавших и с улыбкой поинтересовался:

— Я сегодня добрый, поэтому даю выбор. Левая рука или правая?

На самом деле, ломать кому-то руки или ноги у меня особого желания не было. Как и вести себя подобно злодею из дешёвой оперетты. Нооо… Если это тупо, но работает, то это не тупо. А подобные простенькие спектакли всегда были весьма доходчивы, сколько я себя помнил.

Есть категория противников, с кем нельзя договориться в принципе. И они не будут на тебя рыпаться только в двух случаях — либо ты их уничтожишь, либо запугаешь.

Убивать я здесь никого не хотел… Во всяком случае, пока что. Так что… придётся запугивать образовавшихся недругов.

Кто всех этих кретинов подослал? Наверняка Гедеминович. Он, походу, совсем тупой и максимально борзый. Конечно, наживать себе, как минимум, на ближайшие три года врага в виде наследника Мазовии — звучит погано…

Но с другой стороны — что он может сделать? Пошлёт ещё прихвостней? Ну, значит побьём ещё прихвостней. Придумает что-то похитрее? Для этого мозги нужны, а будь у него мозги, он бы не стал так нагло себя вести. Папочке пожалуется? Ну это вообще не вариант.

Что ты за наследник великого герцогства, если не можешь с каким-то сыном захолустного графа справиться? Стыд, срам, позор и поношение.

— Долго отвечаешь, — сказал я, начиная выкручивать лежащему передо мной противнику руку. — Я же вижу, что ты просто притворяешься, что без сознания. Ну ничего… Раз ты не смог выбрать, значит выберем обе…

Парень бросил прикидываться и заорал, когда его рука начала натуральным образом трещать.

Я замер, прислушиваясь к ощущениям…

Выпустил руку, развернулся и рванул вперёд. Пробежал по галерее, спустился по лестнице на первый этаж и направился к крылу, где находилось общежитие девушек.

Впрочем, торопился я, как выяснилось, зря.

Перед винтовой лестницей на второй этаж валялось ещё полдюжины парней в бессознательном состоянии. Над ними с довольным видом стояла Хильда, уперев руки в бока и насвистывая какой-то весёлый мотивчик. Вилли же деловито обыскивала бессознательные тела.

— Ааатставить мародёрство, — протянул я.

— Где мародёрство?! — немедленно возмутилась Мина. — Никакого мародёрства! Только честно добытые в бою трофеи.

— Как сами?

— Скучно, — поморщилась Хильда. — Уж не знаю, на что рассчитывали эти убогие…

— Что нам можно дать по шее, и мы не решимся или не успеем ударить магией? — вставила Вилли.

— …но я даже разогреться не успела, — закончила блондинка. — Колдуны недоделанные. Не умеете драться, так зачем вообще берётесь?

— Как думаешь — это тот противный польский граф? — спросила Мина.