— В отличие от тренировочного боя, на дуэли защитное поле будет ослаблено. Никто никого не проткнёт и не разрубит, но глубокие порезы или переломы можете получить. Запреты прежние. И на время дуэли арена будет изолирована. Готовы?

Площадку накрыло мерцающим серебристым куполом, тело будто бы влипло в паутину, кожу начало слегка покалывать. Значит, вот оно какое — изолирующее поле, да? Интересная штука…

Я крутанул мечи-крюки, оценивая, насколько поле меня тормозит. Чарторыйский принял боевую стойку — шпага горизонтально на уровне головы, дага на уровне пояса.

— Начали!

Противник сразу ринулся на меня. Укол, рубящий сверху, вспарывающий. Я ответил мельницей шуань-гоу, пытаясь зацепить крюками клинок Чарторыйского.

Укол — он отбил острие дагой. Я в свою очередь заблокировал удар шпаги вторым крюкомечом.

Рубанул наискось — мазовец отскочил и немедленно начал выписывать шпагой кружева финтов. Фехтовал — именно фехтовал — он явно лучше меня, но пока что не мог приноровиться к моему оружию. Слишком экзотичное, слишком непонятное. К тому же, посмотрев на манеру боя сестёр, он явно решил, что я буду действовать так же — много уворотов и уклонений, парирование только в скольжение… Но нет.

Я ответил ещё одной мельницей, развернув её в правую и левую стойку «обезьяны», а затем неожиданно рванул вперёд. Отбил одним серпом шпагу, второй заблокировал выпад дагой.

Ударил ногой, целясь в колено, но Чарторыйский отскочил назад и ткнул шпагой мне в живот.

Блок двумя серпами, взмах крюками перед собой. Удар одним, вторым, тычок перед собой.

Мазовец зарычал и уже сам пошёл в атаку.

Клинки с лязгом сталкивались, Чарторыйский начал меня теснить, даже несмотря на то, что у него был один клином против двух моих. К тому же, стоило ему сделать одно неверное движение, и я бы зацепил его шпагу крюком и обезоружил.

Левое плечо резануло, на белой тренировочной рубахе расплылось алое пятно. Ещё порез — на этот раз чуть выше правого запястья. Что-то обожгло левый бок, а затем правое бедро.

Чарторыйский чуть расслабился.

Я сблизился, противник рубанул сверху шпагой.

Выставил блок скрещенными клинками, рванул их крест-накрест, пытаясь взять оружие врага в захват… Но недостаточно быстро — Чарторыйский успел отдёрнуть шпагу.

Вот только я продолжил движение, крюки зацепились друг за друга, я крутанулся и выпустил левый шуань-гоу из руки.

Мечи-крюки сцепились между собой, вдвое увеличив дистанцию поражения, и я с разворота впечатал один из серповидных клинков прямо в голову противника.

Тот успел в последний момент чуть увернуться, и удар пришёлся вскользь, но всё равно рассёк ему левый висок.