Сонный алхимик быстро приходит в себя, когда узнает, что ему предстоит сделать. Это тебе не на кроликах эксперименты проводить, тут встаёт вопрос морали. Но мне удаётся убедить его, что он «право имеет», ведь в противном случае, погибнут наши люди, в том числе и сам Элиан.

Мы прячемся за деревьями, а Элиан остаётся в канаве у дороги. Если всё пойдёт по плану, то сперва алхимик активирует куб, а уже затем должна будет рухнуть сосна. Мы же с бойцами выйдем из засады раньше времени только в том случае, если противники попытаются свалить. Но такое возможно только в теории, например, если одна из машин сильно отстанет, либо не сработает взрывчатка.

Дорога извилистая, и кортеж не сможет ехать быстрее ста тридцати километров в час при всём желании. Этого должно хватить, чтобы привести в действие мой план. В крайнем случае мы просто расстреляем их разрывными и добьём выживших бронебойными. Два десятка автоматов должны справиться без особых сложностей.

Проезжают редкие машины с гражданскими в салоне, и, наконец-то, я слышу рёв мощных движков — противник приближается. Бойцы снимают с предохранителей автоматы, я украдкой выглядываю из-за дерева, а Элиан дрожащими руками готовится активировать куб. Меня немного тревожит, что алхимик может запнуться или чихнуть, убив всех нас… Всё-таки куб — слишком опасное оружие, от которого невозможно защититься.

Первый «Гелик» выглядывает из-за поворота, я рукой показываю Элиану, что можно приступать. Проходит ещё секунд пять и взрывается заминированное дерево. Оно падает немного не туда, куда планировалось, задевая ветками алхимика, но всё же дорога оказывается перекрыта, а Элиан перетерпит.

Куб полностью раскрывается, становясь похожим на блюдце, и первая машина съезжает в кювет ещё до того, как успевает доехать до дерева. Я не особо переживаю, ведь согласно расчётам Элиана, площадь действия куба с лихвой покрывает не только обочины, но и несколько сотен метров в обе стороны.

«Гелики» разбредаются кто куда: в основном все съезжают на обочину, ибо мёртвые водители облокачиваются на руль, поворачивая его чаще всего влево; но находится и те, кто всё-таки доезжает до дерева. По округе эхом разносится грохот от ударов и звон бьющегося стекла. В какой-то момент я чувствую запах бензина, выливающегося на асфальт.

Постепенно всё затихает. Я выхожу из-за укрытия и громко говорю:

— Вырубай! Теперь наша очередь.

— Ваше Благородие, действуем согласно плану? — уточняет Пётр Николаевич.

— Да. Сперва добиваем бронебойными, чтобы наверняка, а потом начинаем обыскивать.