— Ненавижу Осмона, — буркнул Вальд. — У этого старика вечно есть запасные планы на запасные планы, которые еще обернуты в другие планы. Столько крови в свое время нам попортил…

Лат хмуро глянул на него. Потер лоб.

— Как же просто было простым вождем… Меч в руки и вперед с дружиной… Но вот в чем Осмон не ошибается, мы скоро станем посмешищем. И если мы хотим хоть как-то это поправить, то придётся воспользоваться советом Осмона.

— Про то, что она нужна живой? А знаешь… Если еще пойдет слух о женитьбе… Это может основательно запутать всех, и никто не поймёт, где тут правда, а где ложь… Особенно если посторонние не знают про «нежные» отношения к дочери герцога простых гарлов.

— Может, ты и прав, — вздохнул Лат. — Только я нутром чую, что тут всё сложнее и это только самый простой план, самый первый…

— А еще Осмон прав в том, что шаманы понимают ситуацию и будут держаться за власть любой ценой. Даже если это потребует уничтожения единства гарлов.

Лат резко посуровел, сжал кулак.

— Я их сам раздавлю!

Суд над вскрытыми предателями состоялся через день, после прорыва наёмников в город. И то потому, что Элайна просто о суде забыла. Если бы Дайрс не поинтересовался, когда госпожа планирует, наконец, разобраться с предателями, то, наверное, они так и остались бы сидеть в тюрьме до конца жизни. Граф Ряжский, вроде шутливо, а вроде серьезно попенял капитану, что лучше бы так и случилось, зачем, мол, тревожить леди такой ерундой.

Элайна буркнула себе под нос то, что никто не понял (сделали вид, что не поняли, ибо леди не должна знать таких слов) и отправилась в магистрат договариваться и инструктировать. Вопреки обычному, не взяла с собой никого, только гвардейцев сопровождения. Отловила Строжа, который занимался какими-то своими делами в магистрате, и велела быстро собрать всех участников суда. Кто судит, кто защищает.

Строж обречённо посмотрел на леди, куда-то вдаль по коридору и отправился выполнять поручение. Пригласил троих. Оказалось, что судьёй решил быть сам верховный судья города, а защитником назначили его помощника.

— Это обычная практика? — удивилась девочка, помотав рукой, попеременно указывая то на судью, то на его помощника. Но, не дожидаясь ответа, заявила: — Так, не отвечайте, неинтересно. Значит так, я хочу суда, а не судилища. Намек понятен? Нет? Объясняю. Судить строго по закону. Защитник защищает так, словно от этого зависит его собственная жизнь. Если есть несуразности и нестыковки, что-то сделано с нарушением закона, это должно учитываться. Судья должен принимать взвешенное решение, опираясь исключительно на закон. Так понятней?