— Как и должен был, — прорычала Сюзанна.

Язык её тела явно говорил, что она не в восторге от моего визита, а в позе чувствовалась какая-то сдержанность, неуверенность. Она кивнула своим людям, и те быстро начали разгружать ящики. — Пойдём, ты должен многое мне объяснить. И оставь своего колдуна здесь, от него несёт перегаром за версту.

— Зато от меня не несёт дешёвыми фокусами Суркуса! — огрызнулся Фома. Я метнул на него убийственный взгляд, но Фома лишь усмехнулся.

— Дальше сам, приятель, — сказал он, залезая обратно в повозку, чтобы наконец-то обняться со своим пивным бочонком. — Её магия всё равно безвредная, чисто транспортная. Суркус — последняя дрянь, мы так в детстве говорили, когда спорили, чьё колдовство круче.

Я хотел возразить, но поскольку раздражение Сюзанны казалось скорее показным, чем искренним, а чуйка подсказывала, что ситуация не так уж и безнадёжна, последовал за ней, ожидая, когда дама первая начнёт разговор.

— Я, честно обеспечивая безопасность дороги, думала, что наша сделка эксклюзивна, — тихо и внешне спокойно сказала она, когда мы вошли в замок, но в голосе чувствовалось напряжение. — Так что я должна знать? Неужели ты настолько жаден и беспринципен, что заключил сделку с моим злейшим врагом, несмотря на всю любезность, которую я тебе оказала?

— Мне понятен твой гнев, — сказал я ровно. — Но не догоняю, какое отношение это имеет ко мне и нашим договорённостям?

Это заставило её остановиться, Сюзанна резко развернулась прямо посреди прохода в замок:

— Что ты имеешь в виду?

— Мы торговые партнёры, и разложили это по полочкам с самого начала. Всё, о чём договаривались, касалось исключительно торговли. О союзе или даже, по правде говоря, о дружбе речи не шло. Я тебе ничем не обязан сверх условий нашего соглашения. Чистый бизнес, ничего личного.

Сюзанна глянула мне в глаза, на её лице отразилось замешательство:

— Но… он же уничтожит меня, и тогда ты ничего не получишь. Твои инвестиции пропадут.

Я пожал плечами:

— Я грамотно хеджировал свои риски. Приношу извинения, если ты посчитала, что торговая сделка равносильна выбору стороны в конфликте, но, честно говоря, я считаю вашу войну идиотской затеей. Если хотите поубивать друг друга, ваше право, но позвольте хоть кому-то на этом заработать немного денег.

— Так вот как ты всё видишь⁈ — воскликнула она, развернулась и пошла дальше, ведя меня вверх по пандусам замка. Мы всё ещё находились снаружи, стояли на вершине крепостной стены, откуда открывался вид на весь город. Она вздохнула и опёрлась на парапет. — Не я развязала эту войну, я лишь жертва жадности и алчности своего мужа.