Глава 13
Станция не может резко ускоряться и тормозить, иначе вначале не выдержат ее несущие конструкции, на это элементарно не рассчитанные. Потом рванут термоядерные реакторы, поймав момент смещения фазы рабочего тела под действием силы инерции, которую для таких объемов очень сложно погасить и стабилизировать. Собственно, корабельные реакторы вплоть до шестого поколения как раз и отличаются от станционных тем, что в них всё стабилизировано и находится в постоянном равновесии за счет кучи всевозможных антигравитационных векторно-круговых компенсаторов, в том числе и гасителей инерции на основе установки маршевых двигателей, ну и дополнительных силовых полей, которых в горячей части просто море. Всё это и сжирает, как ненасытная черная дыра, до девяноста пяти процентов, а зачастую и больше, от вырабатываемого силовыми установками подобного типа КПД. Начиная с седьмого-восьмого поколения технология заметно меняется и совершенствуется, но еще не критично, а вот уже с десятого разница становится очень уж заметной… Этим и обусловлено превосходство флотов центральных миров над периферийными империями. Тут даже за примером ходить не нужно далеко — сполотский щит на «Атилле»: достоверно неизвестно, но по совокупности характеристик находится между девятым и десятым поколением. Дальше что-либо пояснять, наверное, и не надо, и так всё понятно становится. Нам бы таких штук пять еще, и даже не знаю, как после такого стал бы вести себя, не иначе как сумасбродным тираном ресурсного сектора, не иначе. Потому как побить оснащенную такими щитами мобильную эскадру тяжелых кораблей — задача совсем не тривиальная и, мягко говоря, сложно выполнимая силами корпоратских флотов.
Но, возвращаясь из влажных мечт в реалии… Понятное дело, что станционные термоядерные реакторы, которые всего этого великолепия в подобном чудовищном объеме лишены, ибо просты и относительно примитивны, не только дешевле, но и в несколько раз эффективнее, хоть и сильно ограничены в сфере применения. Это знают все, понимают все и пользуются все. И именно поэтому «Муха» приближалась к матке-станции кочевников так неторопливо и даже вальяжно. И если бы случилось так, что наши противники не планировали провернуть тот же финт, но уже с нами, то у нас ничего бы и не вышло.
А так станции столкнулись своими сверхмощными силовыми полями, как какие-нибудь бараны, и оба поля лопнули, словно мыльные пузыри, одно сразу, другое после вспомогательного бортового залпа. Конечно, противник не мог не учесть, что у нас есть второй щит от присоединенной станции «Кей-Связи», поэтому оставшиеся четырнадцать огромных кораблей сразу же и одновременно набросились всей своей огневой мощью на «Муху». При этом прорыв «Атиллы» и ордера из тяжелых кораблей, окутавшийся щитами, элементарно не предугадали, оставив в самом начале практически безнаказанным. Что понятно, потому как атаковать в такой ситуации будут только не вполне нормальные люди — нормальные бы попрятались в тень диспетчерских модулей и ждали бы восстановления силовых полей, не подставляясь под удар целого флота… Как-то резко в пространстве возникла призрачная стена, отсекая от потока плазмы и лучей побитую броню «Мухи» — запустился резервный модуль «Крепость», а вот десант на матку-станцию кочевников уже вовсю высаживался под прикрытием щитов «Атиллы» и оборонного ордера «Советника» с держащимися в его тени близнецами. Вторая партия дроидов была сейчас на «Аметисте», который, будучи не таким «толстым», как раз и держался сейчас в тени нашей станции. А «Муха» медленно, но верно приближалась к пятикилометровой матке, потерявшей основной щит и вроде бы даже запустившей свой корабельный, но его легко подавили линкор с тяжелыми крейсерами и стацтонарные орудия — наша станция отмалчиваться не собиралась и ожесточенно отстреливалась из всех стволов, не жалея особо накопитель, вынося не только щиты пятерке трехкилометровых бронированных бутонов, но и активно прикрывая ушедшую вперед броненосную группу. И, конечно же, под таким давлением очень скоро потеряла и второй щит. Всё же одновременное давление со всех сторон со сверхтяжёлыми кораблями, пошедшими на штурм, штука такая… Опасная штука.