– Микаил, не стоит расслабляться, – произнесла Белла, – У меня плохое предчувствие.

– Да что тут может произойти, о том кто мы такие тут не знает никто. Нам ничего не угрожает. – ответил я слегка легкомысленно. Честно говоря за последние дни я немного устал все время быть в напряжении в ожидании неприятностей, но на всякий случай все же стал посматривать по сторонам.

Следующие пять часов пути прошли без малейших затруднений. А какие могут быть затруднения по довольно популярному направлению. Так как мы двигались налегке, то постоянно догоняли различные группы людей двигающихся в нашем направлении, да и навстречу нам направлялось не мало людей.

По большей части они были обычными фермерами везущими в города выращенную продукцию. Но встретилось и несколько курьеров императорской почтовой службы. И если с первыми мы перебрасывались парой фраз и шли дальше, то вот с курьерами пообщались немного дольше.

Оказывается в провинции Баск в которой мы сейчас находились через месяц будут проходить учения рейнджеров и вот этих курьеров отправили доставить документы в отдаленные горные регионы в места дислокации специальных подразделений.

Вообще они не должны были рассказывать о своих посылках, но обработанные мною дружелюбием они разговорились и даже не заметили как сдали много важной информации.

Когда наши пути разошлись на меня очень подозрительно уставился Леонардо да Изабелла смотрела очень серьезно размышляя о чем-то. Активировав эмпатию я понял, что она так же как и Лео подозревает меня в чем-то.

До меня только сейчас дошло, что я слишком расслабился и даже не пытался хоть как-то прикрыть использование псионики. О чем и сообщил мне Леонардо когда убедился, что курьеры удалились на расстояние с которого ничего не смогут расслышать.

– Микаил, скажи честно ты можешь влиять на разум? – спросил у меня Леонардо собравшись и положив незаметно правую руку на кобуру с револьвером. Белла же смотрела мне в глаза явно ожидая ответ, который для нее был очень важен.

– С чего ты это взял? – спросил я у него прежде чем отвечать.

– С того, что курьеры императорской почтовой службы ни за что не расскажут незнакомцу о том куда и почему они идут и уж точно никогда не расскажут о содержимом своих сумок. Туда специально отбираются люди с определенным характером и опытом службы в спецподразделениях. Вот эти два парня если бы захотели могли нас порезать на куски меньше чем за минуту и мы ничего не смогли бы сделать. Не думаешь ты, что иначе отпускали бы их с документами без большой охраны? А тут они начинают изливать душу первому встречному. И это не похоже на умение располагать к себе людей. За столь короткий срок это просто невозможно. – после своего обвинительного монолога Леонардо с мрачным выражением лица уставился на меня.