– Чую аромат божественного напитка, – громко втягивая воздух произнес я выползая из палатки. В ответ Алехандро и Тристан сидящие возле костра громко рассмеялись.

– Учуял, – произнес Тристан, – Давай присоединяйся, я налью чашечку.

– Когда будем начинать? – спросил я у него.

– Минут через двадцать разбудим остальных и будем идти работать. – ответил Тристан наливая мне из чайника большую кружку крепкого кофе.

– Вкуснота, – сделал я пару глотков. – А ночью тут не жарко, выполз из спальника едва не задубел.

– Будь с этим осторожней, не хватало еще воспаление легких получить, – произнес Алехандро, – Его лишь в столице лечат гарантированно, да и то надо обращаться ко Второму отделу за этим.

– Можно не переживать, у меня очень высокая регенерация, – ответил я, думаю как раз было подходящее время было чтобы рассказать о своей мутации.

– А мы заметили это уже. Как у Николаса? Из-за портала? – спросил у меня Давич.

– Да, немного быстрее, на мне все лучше заживает, был случай даже рука отросла, – решил я признаться парням, все равно нам вместе охотится и лучше чтобы они знали мои возможности. – Вот и все.

– Да ты птицу Удачи за хвост словил. Столь положительные и сильные мутации, – воскликнул Тристан.

Кстати птица Удачи была реально существующей птицей, это был монстр девятого класса опасности. За все время словили лишь одну, тогда правда называлась птица по другому.

Это потом когда обследовали перья ее назвали птицей Удачи, перья излучали в известном спектре и при длительном взаимодействии осуществляли мутацию после которой разумный переставал стареть и становился физически сильнее в несколько раз.

Вот только уже через полгода перья стали обычными перьями, а у Инквизиции появилась команда в Первом отделе состоящая из трех условно бессмертных и очень физически сильных людей, правда плата за такую мутацию была существенная – нулевая фертильность.

Правда несмотря на это очень многие хотели бы себе такую мутацию. Как результат только по официальным подсчетам погибло больше трех тысяч человек пытающихся словить такую же птицу прежде чем запретили на них охоту.

Слишком уж они были опасными, они могли заставить охотников нападать друг на друга пробуждая самые низменные чувства. Есть у меня подозрения, что птица обладает псионикой, помимо этого она умела кидаться плазмой и это тоже вписывалось в теорию о псионике.

Что интересно девятый класс опасности не был самым высоким. Кракен проходил под десятым классом опасности, а левиафаны под одиннадцатым. За все время не было уничтожено ни одного левиафана, а вот пару кракенов в год уничтожают.