Эксперименты же с артефактами проводили уже другие группы исследователей. То что мы сделали в первый мой рабочий день было грубым нарушением всех возможных правил, уже позднее ознакомившись с правилами я понял, что за тот эксперимент нам могли грозить большие штрафы и даже увольнение с последующим тюремным сроком.

Все было очень серьезно и причины для такого контроля были также серьезными. Всего семь лет назад в другом исследовательском комплексе нарушили правила работы с артефактами и без предварительного исследования активировали их, как результат вымер немаленький город население в двадцать тысяч человек под которым находилась лаборатория вместе со всеми сотрудниками лаборатории, до сих пор та область остается смертельно опасной. В том происшествии потеряли два десятка лучших исследователей с опытом в пол столетия.

Никто точно не знает, что именно произошло, но через несколько часов в городе у человека начинается побледнение, потом по всему телу появляются язвы и ожоги, вскоре он начинает рвать кровью и спустя сутки, двое погибает в мучениях.

Третий отдел занимающийся расследованием имеет две версии произошедшего. Первая заключалась в нарушении инструкций по работе с артефактами, а вторая в диверсии Черного культа.

Мне симптомы напомнили кое что. Мой сосед раньше жил Припяти и рассказывал о симптомах острой лучевой болезни которую получили многие ликвидаторы аварии на ЧАЭС прибывшие в первые часы.

Может быть я конечно ошибаюсь и смерти не связанные с радиацией в том городе, но уточнять я не хотел. Да и лезть в то дело не следовало, после пары вопросов по тому происшествию со мной провели разговор в Третьем отделе и не рекомендовали в то дело лезть.

Были и другие подобные случаи, просто этот был самым недавним. Так что изучение артефактов было строгим процессом по давным давно отработанным правилам.

Неделю назад когда мы с Изабеллой стали встречаться она призналась, что тот эксперимент в первый день был тестом. Если бы я настучал на нее, то она максимум получила бы выговор и лишилась бы премии, слишком она была высококлассным специалистом чтобы ее увольнять и написала бы негативный отчет обо мне.

Она хотела понять какой я человек, нормальный или стукач. От других сотрудников лаборатории я узнал, что у Изабеллы за последний год было два десятка ассистентов и все они больше недели с ней не проработали.

Меня даже поздравили когда я остался на вторую неделю работы. Да и в целом стали относиться ко мне более по дружески. Тут в тридцать второй лаборатории был свой мирок со своими неписаными правилами. Хотя в этом возможно виновато еще то, что я отрабатывал псионическое убеждение, кардинально менять их отношение я не хотел, но постепенно каждый из сотрудников получил как минимум по две активации на себе.