— Держись брат, — сказал ему расплывающийся Летис, подхватив друга на руки, — и не таких штопали.
Больше Федор ничего не видел, провалившись в небытие.
Глава четырнадцатая «Греческий вопрос»
Сколько времени Федор провалялся в бреду, балансируя между миром живых и мертвых, он не знал. Он, то приходил в сознание ненадолго, пытаясь собрать разбредавшиеся мысли воедино, то вновь терял его, отчаянно цепляясь за нить жизни. Когда он все же очнулся, — а боги пощадили его, не забрав к себе, — солнце просвечивало сквозь тканевые стены шатра. Слегка приподняв голову, Чайка увидел прямо у своей пастели вместо сиделки испещренное морщинами лицо Атарбала. Высокопоставленный военачальник был облачен в дорогие доспехи, выглядел бодрым и даже веселым, чего нельзя было сказать о Федоре.
— Очнулся, наконец, хвала богам, — проговорил Атарбал с сочувствием, — а мы уже не значил, что и думать. Столько жертв за твое здоровье принесли, что Баал-Хаммон давно уже должен был тебя вернуть, а ты все метался в бреду. Крепко тебя зацепил этот спартанец.
При слове «спартанец» у Федора в голове прояснело. Память стала быстро возвращаться. Ведь именно там, при захвате столицы Лакедемона его и ранили, едва не отправив на встречу с богами. Чайка попытался привстать, но едва пошевелившись, испытал сильную боль в левом боку, на котором нащупал повязку. Тем не менее, сознание он больше не потерял. Он пересилил боль и вновь попытался встать, — как-то неловко было беспомощно лежать перед таким человеком, как Атарбал. Но тот властным жестом остановил его.
— Лежи, ты еще слаб, — проговорил Атарбал, отлично понимая чувства Федора и постаравшись смягчить свои слова. — Лекари говорят, тебе еще несколько дней надо лежать. Ты дрался как лев и нет ничего постыдного в твоих ранах. Ты солдат. Благодари богов, что ты вообще выжил. Половина твоей армии там и осталась.
Чайка нехотя откинулся на подушку.
— Так мы взяли Спарту? — спросил он с некоторым сомнением в голосе, ведь окончания прорыва он сам не видел.
— Взяли, — подтвердил Атарбал, поправив ножны клинка, упиравшегося в землю, устланную в шатре коврами, — много потеряли хороших солдат, но взяли. И Лакедемон теперь наш.
Федор некоторое время осмысливал сообщение, пытаясь припомнить нечто, беспокоившее его во всем этом. Наконец, вспомнил.
— А Набиса удалось захватить?
Атарбал отрицательно повел головой.
— Нет. Но его нашли среди мертвых, как, затем и малолетнего царя Пелопа, убитого Набисом во время нашего штурма.
— Так он хотел сам стать царем, — пробормотал Федор, усмехнувшись.