Подойдя, он опустился напротив.

— Как все прошло?

— Нормально, прописалась. Теперь я Искра. Система долго предлагала мне имена, и да, теперь я знаю русский.

Юра кивнул, он уже видел, что девушка обрела голубоватую, нейтральную ауру. Этого следовало ожидать. Хотя он, честно говоря, ждал красной, не такой уж хорошей и покладистой была Диара Дарнен.

— Это имя тебе очень идет, Искра.

— А что за птичка? — поинтересовалась она, глядя на ворона.

Юра уже хотел объяснить, что за птиц, но не успел.

— Птичка? — возмутился ворон. — Закрой клюв, шмара красноголовая.

Юра рассмеялся, глядя на побледневшую опешившую «принцессу», похоже, подобное в свой адрес она слышала впервые. Девушка открывала и закрывала рот, напоминая выброшенную на берег рыбу.

— Эй, мужик, — возникнув у Юры за спиной, произнес один из троицы, — топал бы ты отсюда, девушка с нами.

Шах обернулся и посмотрел на бычка снизу вверх, но так, что тот почувствовал, что вышло наоборот. Смерив парня равнодушным взглядом, он, не глядя на Диару, поинтересовался:

— Ты им что-то обещала?

— Нет, но достали они меня прилично, все сказки рассказывали, какие они крутые и что я с ними не пропаду. Этот старался особенно сильно, обещал в отряд включить.

Паренек чувствовал себя уже не так уверенно, мужик не испугался, похоже, это мясо, еще недавно безымянное, а вот теперь даже вооруженное, еще не поняло, с кем тут можно связываться, а с кем нет, и мужик в черном костюме, с ножом и пустой кобурой казался им не очень страшным. И вот теперь все стало как-то не так, и дружки за спиной уже не внушали уверенности.

— Слышь ты, отрыжка хомячка, — снова вступил в дело ворон, — скройся с глаз, пока тебя в реанимацию дружки по частям не потащили. Учти, сшивать нечто разделенное на много кусков тут стоит очень дорого.

Диара не выдержала и расхохоталась. Жданов тоже крепился, но не выдержал, и покатился со смеху.

— Птиц, ты сегодня жжешь. Отрыжка хомячка, послушай совета Эда, свали, — предложил Шах, вытирая выступившие слезы.

Парень, красный от бешенства и унижения, потянулся за топором, висевшим на поясе, но Юра сквозь смех указал на одну из автоматических турелей под потолком.

— Свали, дурачок, пока живой.

— Мы тебя достанем, — резко развернувшись, бросил через плечо он. — А девку трахнем и выпотрошим.

— И ведь этот идиот искренен в своих чувствах, — прекратив хохотать и успокаиваясь, произнес Юра. — Ну да ладно, цирк закончен. На будущее, держись подальше от таких кадров, да и от тех, что нас сюда привезли, тоже, мутные они. Ну, ничего, со временем, если выживешь, научишься отличать. Кстати, надо будет Чеху сказать, чтобы сваливал от них.