— А давайте поиграем во что-нибудь! — предложила тогда Мила, стараясь разрядить обстановку. Ей казалось, что ничего страшного не произойдет, и их обязательно спасут, ведь она такая молодая, как с ней может что-то случиться?

— А давайте, — поддержал идею Борис. Он уже присел на крепкий алкоголь, и было заметно, что теперь все его мысли занимала только Мила и ее точеная фигура, а шторм казался лишь удачной причиной задержаться на острове. — Во что будем играть, в бутылочку или в карты на раздевание?

— «Правда или действие», — ответила Милочка, проигнорировав провокацию. — У меня тут все есть, брала с собой игру, с ребятами развлекались по вечерам.

В небольшом деревянном доме уже давно не было электричества, и комната, служившая и рубкой, и столовой, да и просто местом сбора, сейчас освещалась лишь керосиновыми лампами. Генератор не включали, берегли, ведь никто не знал, сколько еще предстоит здесь сидеть.

— Вот прогресс сделал немыслимый прорыв за сто лет, — не к месту сказал Максим, как-то печально глядя на керосинку, — люди полетели в космос, машины на батарейках и сотовые телефоны размером с ладонь. Но когда стихия показывает свою силу, по-прежнему нет ничего надежнее простого огня. Так и в жизни, нам кажется, мы все контролируем, но это не так, это всего лишь иллюзия — человек беспомощен.

— Максик, хватит философствовать, давай играть, — скомандовал Борис, потрепав друга и коллегу по голове. По-свойски, как мальчишку. Милу удивило, что тот не отреагировал на панибратство, не отдернул руку, не психанул. Девушка решила, что он, видимо, привык к такому отношению начальства. — Анка, садись играть, — позвал и ее Борис.

— Не хочу, — ответила тихо женщина, по-прежнему наблюдая в окно за стихией, — играйте без меня.

Женщина постоянно теребила телефон, проверяя связь, как если бы у нее срывался очень важный звонок.

— Втроем не интересно, — сказала Мила и надула свои и без того пухлые губки. Ей было любопытно, насколько эти люди подчиняются своему начальнику.

— Значит так, Анка, это приказ. Садись, ты слышала, без тебя нам не интересно. Садись, я тебе говорю, а то обижусь.

Детское выражение совсем не подходило взрослому, по меркам Милы, даже почти старому мужику, но именно оно, как ни странно, подействовало тогда на Анну — та нехотя оторвалась от окна и села за стол, так и не выпустив из рук телефон.

— Итак, все очень просто. — Мила пыталась рассказать правила игры, хотя слушал ее только Борис Борисыч. Макс же принес стаканы и налил из початой бутылки начальства виски себе и Анке, даже не предложив Миле, что ее даже задело, хотя она не пила алкоголь. Как будто бы она была чужой, лишней, не из их круга.