— Давайте начну я, — предложила Мила, — а вы посмотрите.

Она взяла из стопки «правда» карточку и прочитала:

— Вы когда-нибудь воровали? Вот, — показала она всем написанное, в подтверждение, что все честно. — Но я не хочу отвечать на этот вопрос, поэтому беру карту из стопки «действия». Поцелуйте человека, сидящего напротив вас, — прочитала она и, ничуть не смутившись, потянулась через стол и поцеловала покрасневшего от виски Бориса. — Теперь вы, — сказала она ему радостно.

— Целовать?

— Нет, — засмеялась Мила и указала на стопку карт.

Тот, не успев еще отойти от внезапного поцелуя, взял карту.

— Как звали вашу первую любовь? — прочитал Боря, и почему-то счастливая улыбка сползла у него с лица. Он положил карточку и, взяв карту «действие» прочел на ней: — Обойдите вокруг дома или места, в котором находитесь.

— Глупая игра, — резко сказала Анна. — Даже не думай, там шторм, тебя просто смоет в море. Обойди, в конце концов, вокруг стола, там же написано — или места.

Но тот встал и, даже не накинув куртку, вышел из дома прямо в ад, который сейчас творился снаружи. Все в напряжении молчали, глядя на дверь, через некоторое время она вновь открылась, и в нее зашел совершенно мокрый, но, что уже было хорошо, целый Борис. Он молча сел за стол и, выпив залпом свой виски, с вызовом провозгласил:

— Следующий.

Но, как оказалось, это было только начало истории. Потому что Максим, прочитав свою карточку «правда», сказал:

— Интересный у нас сегодня вечер получается. Вот меня спрашивают, лгал ли я когда-нибудь правосудию, — Макс сказал это так, точно у произнесенного был огромный подтекст, и Миле тогда показалось, что все, кроме нее, поняли этот скрытый смысл. — Но я, в отличие от тебя, Боренька, — тогда девушка первый раз услышала, чтоб Максим называл Бориса уменьшительно-ласкательным именем. Позже она поняла, что это признак злости на друга-начальника, — не буду бегать вокруг дома, не имею физической возможности. Это ты у нас парень хоть куда и в свои сорок три вон, косая сажень в плечах.

— Прекрати, — сквозь зубы процедил Борис.

— Прекратил, — согласился Максим. — И если мы еще играем, то я отвечу: да, единожды мне пришлось врать правосудию, давно, двадцать лет назад, и знаете, друзья, хоть меня не спрашивает об этом игра, я дополню. Я очень жалею об этом, очень, не было и дня, чтоб я об этом не жалел. — Желваки заходили на лице Максима, и Миле тогда показалось, что еще минута, и он начнет кричать или даже бросится на Бориса с кулаками.

— Давайте теперь я, — сказала быстро Анна, видимо, чтоб разрядить обстановку. Она взяла карточку из стопки «правда». — Да что же это такое! — воскликнула она, прочитав карточку, и бросила ее на стол, как какую-то мерзость. Отойдя немного от шока, женщина пристально посмотрела на Милу и спросила, делая большие паузы между слов: — Где ты их взяла?