— Это статистика, — продолжала увлеченно Стася, не замечая Зининого отрешенного вида, — можешь посмотреть на соответствующих сайтах. Первая причина, почему мужчины не испытывают безусловной любви к своим детям, проста и никак не связанна с психологией. Просто гормоны, именно они формируют так называемый «материнский инстинкт». Ученые любят приводить такой пример: даже трусливая курица-наседка после появления цыплят становится агрессивнее петуха, если кто-то покушается на ее цыплят. Люди ничем не отличаются. Герман Михайлович мне рассказал, что есть такой гормон — окситоцин. У женщины он начинает вырабатываться, как только она узнает, что беременна. На седьмой месяц жизни ребенка его уровень достигает своего пика. Каждое касание, каждый поцелуй маленького дитя вырабатывает этот гормон и тем формирует привязанность. В общем, безусловная любовь женщины к ребенку берет начало на химическом уровне, постепенно переходя на эмоциональный, где и закрепляется.

— И что, — Зина понимала, что надо поддержать разговор, — у мужчин такого гормона нет?

— Почему же, — вновь ухмыльнулась Стася, и Зинаида поняла, что все эти ее смешки, всего лишь защитная реакция. — Присутствует, конечно, правда в десять раз меньше и отвечает совсем за другую функцию. Отцовского инстинкта не существует, поэтому между отцом и ребенком могут быть только доверительные и дружеские отношения. А еще мужчины начинают ценить то, во что вкладываются, и неважно — эмоционально или материально. Эти два фактора повлияли на то, что, когда отец нашел свою новую любовь, не выкинул меня на улицу и не забыл, как это делают шестьдесят процентов мужчин. Он слишком много уже в меня вложил.

— А твоя мать? — спросила осторожно Зина. — Где ее безусловный материнский инстинкт?

— В каждом правиле есть исключения, это первое, — ответила серьезно на каверзный вопрос Стася, так, словно готовилась к нему и давно уже перебирала варианты ответов. — Ну а второе, есть небольшой, но все же реальный ответ на это. Она никогда не кормила меня грудью, никогда не качала на руках и не сидела у кроватки, когда я болела. С первого дня у меня была няня. Если даже во время беременности у нее и зарождалось это чувство, оно просто угасло, не успев закрепиться. Если у меня будет ребенок, я никогда не допущу такую ошибку и буду растить его сама.

Последние слова прозвучали детской клятвой.

— Знаешь, чаще всего люди делают то, от чего так сильно зарекались когда-то, — заметила грустно Зина, — и это тоже статистика. Не знаю, может, их бог учит таким образом. Однажды был у нас такой дилетант, которого в детстве бросил отец. Он рассказал нам, что всю свою жизнь уверял друзей, что никогда не поступит, как его родитель, но в итоге бросил свою жену с маленьким сыном. Как-будто господь показал ему, что зря ты обвинял отца, что в жизни всякое бывает, и мы люди, а людям свойственна слабость. Так же знала одного молодого человека, который категорически был против курения, настолько, что бросал девушку, только узнав, что она курит, пренебрежительно называя ее пепельницей. Он мог часами рассказывать о вреде никотина и всех курильщиков называл слабаками. Лет через пять я увидела его на улице, смачно затягивающегося сигаретой с кашлем профессионального курильщика. Также есть такая статистика, что девушкам, у которых отец пил и которые ненавидят пьяниц, обязательно попадется муж алкоголик. Так что будь осторожна с клятвами, иногда они переворачивают все вверх дном.