Он потом еще приводил много примеров, видя, как начинают загораться интересом глаза молодой девушки.

Только сейчас Стася поняла, что с того момента прошел уже год, а она и не заметила. Теперь ее жизнь была посвящена новому увлечению. Она читала много научной литературы, которую ей рекомендовал профессор, но это все были ничего не значащие мелочи. Главное обучение происходило на практике. Стася, конечно же, позже поняла, что она была нужна профессору больше как помощница, по причине его возраста и немного лени, но нисколько на него за это не обижалась. Потому что мало того, что ей нравилось этим заниматься, так она еще и стала зарабатывать сама и отказалась, как ей казалось, от подачек отца. Естественно, платили не ей, а профессору, в определенных кругах он был именем, которое означало победу и гарантированный результат. Лучшего профайлера просто не было в России, но тот в свою очередь делился со Стасей не только опытом и знаниями, но и гонорарами, которые, надо сказать, были не маленькие. Единственно кто платил копейки, так это следственный комитет, привлекая профессора как временного консультанта, но этими делами профессор занимался бы и бесплатно, потому как считал это своим долгом.

— Вот представь, Станислава, — любил говорить он, — предстану я перед господом и спросит он меня, что ты сделал?

— Вам ли бояться этого вопроса, — смеялась девушка, — вы стольким помогаете.

— Глупости все это, — махал рукой профессор. — Посмотрел новых партнёров бизнесмена? Увидел проблемы сына у другого? Предупредил, что жених дочери одной звезды простой жигало с массой проблем и совсем ее не любит, лишь пользуясь наивной дурочкой? Это все не считается, про это мне и сказать-то будет стыдно создателю. Делаю я это исключительно, чтоб кресло вот инвалидное у меня было последней модели, чтоб техника удобная, новая, да дом комфортный. Для себя все это я делаю, не для других. А вот, то, что я полиции помогу, да еще и гаду очередному не дам свои пакости творить, жизнь может быть кому-нибудь этим спасу — вот об этом и сказать будет не стыдно. — И всегда, вздыхая, добавлял: — Вот еще и за тебя гордиться буду, что научил, что знания передал, а ты в свою очередь уже много хорошего сделать сможешь, глядишь, и мои грехи хватит покрыть.

Однажды Стася спросила, что за грехи, но профессор только замкнулся и почти сутки промолчал. Лишь обмолвился, когда Станислава собралась на встречу к Дилетантам. Надо сказать, она сильно обрадовалась звонку из «избы», это было так трепетно, словно бы старые друзья вспомнили про тебя и зовут к себе в гости.