После этих слов Боба отвлекся от созерцания пещеры и взглянул на Зину пристально.

— Рано ты так начала говорить, твоя точка начала еще в процессе, и ты ее еще не перешагнула. Все обязательно в твоей жизни будет хорошо, и ты действительно особенная. Не смей думать иначе!

— Ты тогда не успел рассказать, кто тебе рассказал про нас и зачем ты здесь? — спросила Зина. Ей почему-то не хотелось уходить из этой пещеры.

— Я искал вход в Гиперборею, я должен был встретиться с тем шаманом саамом, но не успел. Мой крестный обещал, что поможет, вот в один из дней он позвонил и сказал, что объявитесь вы. Давай сделаем то, что он просил сделать Анну, — вдруг сказал он Зине, протянув камень. Он был небольшой, помещался в руку. Одна сторона была гладко отшлифована, и на нее глубокими бороздами был нанесен рисунок.

— Это славянская руна рода, — пояснил Боба, заметив ее взгляд.

— Что нужно делать?

— Мы должны с тобой найти точку начала на часах, — ответил ей Боба, продолжая стоять по центру пещеры.

— На каких часах? — не поняла Зина.

Боба обвел рукой пространство вокруг.

— Разве ты не видишь, это циферблат. Я знал, что отпечаток ключа в точке начала. Вот только сейчас полярный день, у них, кстати, тоже, все, как и здесь, есть полярная ночь и полярный день. Но как можно найти час рассвета, когда солнце не садилось?

— А если точка начала не в рассветный час, что, если она в центре часов, там, откуда выходят стрелки? — предположила Зина. — Часы начинаются со стрелок. Точка начала. Если это циферблат, то я так понимаю, гипотетические стрелки выходят из точки, где ты стоишь.

Боба сошел с плоского камня и посветил фонариком, хотя на него и так падал прямой свет из отверстия в сводах пещеры.

— Он гладкий, — вздохнул Боба, — тут ничего. Просто гладкий камень.

— Так приложи к нему ключ стороной руны, — предложила Зина. Боба проделал все, как она сказала.

— Ничего, — сказал он разочарованно.

— Ладно, пошли, там Владимир Леопольдович один и с раненым, и с преступником, боюсь, не справится, — сказала Зина. — Ты еще подумаешь, почитаешь… А что вообще должно произойти-то?

— Все должно озариться переливами северного сияния, — сказал грустно Боба. Возникло чувство, что сейчас разбилась его мечта, его вера в чудо. Выдохнув, словно боясь разреветься от отчаянья, он поднял камень и направился за Зиной к выходу.

Но стоило им войти в темный тоннель, как за спиной проем озарился переливом цветных бликов. Это было настолько неожиданно и настолько красиво, что они оба ахнули.

— Ну вот, Боба, — сказала Зина, улыбнувшись, — все получилось, надо было просто немного подождать, а ты сразу в депрессию. Техника, видимо, старая, заедает.