Работа над ошибками.
Оглавление
Глава 1. Совещание при Главном Военном Совете Красной Армии по итогам Советско-финской войны.
Глава 2. Что это было?!
Глава 3. Заговор против заговора.
Глава 4. Антивоенный переворот.
Глава 5. «Разговор без галстуков».
Глава 6. Команда «технократов».
Глава 7. Стрелковка для «русских чудо-небогатырей».
Глава 8. Экономика войны «по «новосталински».
Глава 9. Блеск и нищета советского «Бога войны».
Глава 10. «Кровь и артерии войны».
Глава 11. Моторы войны.
Глава 12. «По полю танки грохотали»: Лёгкие и после апгрейда.
Глава 13. Последнее заседание Главного Военного Совета Красной Армии.
Глава 14. «По полю танки грохотали»: Новейшие и... Основные!
Глава 15. «Стволы, смотрящие в небо».
Глава 16. «Финляндизация» - это «неоколониализм» по-новосталински.
Глава 17. «Бомбардировщик всегда прорвётся»!
Глава 18. Боевая химия, магнитные мины, и паромы «Зибеля».
Глава 19. Все болезни от нервов, все военные поражения от плохой связи.
Глава 20. «Кадры решают всё!». Если они правильно расставлены, конечно.
Глава 21. «Рыцари телеграфного ключа и антенны».
Глава 22. Ф.И.О. «Аварии».
Глава 23. Личная спецслужба Вождя: «Кто нам мешает – тот нам и поможет!».
Глава 24. Избавление от иллюзий.
Глава 25. Однако давайте разберёмся...
Глава последняя. Один из поколения победителей.
Глава 1. Совещание при Главном Военном Совете Красной Армии по итогам Советско-финской войны.
Из Вал. А. Рунов «Уманский котел: Выводы и уроки»:
«История военного искусства пишется и изучается для того, чтобы на основе прошедших войн и сражений со знанием военного дела делать выводы и извлекать уроки, имеющие значение для современности. В российской армии эта практика начала появляться только в конце XIX века, а до того времени разрешалось описывать ход операций и боев, но запрещалось критиковать их авторов. Личность командующего, назначенного императором, а в ряде случаев это были его ближайшие родственники, находилась вне критики.
Только в конце XIX века, когда начали появляться первые военные журналы научного плана, также начали появляться и критические статьи наиболее смелых авторов. В Русско-турецкую войну 1877–1878 гг. критике подвергались бестолковые штурмы Плевны, стоившие десятков тысяч человеческих жизней, непродуманное стояние на Шипке и многое другое. Но затем цензура Александра III решительно покончила с этим проявлением свободомыслия. И снова власть и ее генералы вышли из-под ударов критики, а их решения перестали обсуждаться.
Неудачи русско-японской войны вновь сколыхнули российское общество, в том числе и круги офицерства, и снова появились критические статьи. «Масла в огонь» подлили мемуары главнокомандующего А.Н. Куропаткина, который первым из российских военачальников столь высокого ранга публично признал свои ошибки. Но в период Первой мировой войны данная практика не получила своего развития. Даже бесславная гибель в окружении 2‐й армии генерала А.В. Самсонова в прессе была подана едва ли не как подвиг во имя Отечества.