Еще в самом начале моего здесь пребывания, Юркин дядя рассказывал, что эту гору так назвали, потому как на ней когда-то давно жил в пещере монах отшельник, который высек в скале голову монаха. Якобы он хотел высечь фигуру монаха в полный рост, но сил хватило только на голову.

Как сказал нам Батраз, который уже не раз бывал здесь, тропа, по которой мы шли, была проложена здесь туристами ещё в XIX веке, так что, мы сейчас идём по историческому месту. Беззаботно болтая, наша компания поднималась вверх по тропе, которая то ныряла под деревья, то выводила нас к Цейдону, несущему свои бурные воды вниз в долину. Через пару километров мы наткнулись на огромный гранитный валун длиной метров в двадцать, а высотой чуть ли не в десять. Да это просто какая-то скала, а не камень! Мы рассыпались вокруг гигантского валуна, пытаясь осмотреть его со всех сторон. Девчонки шумно восторгались его размерами, а парни молча с восхищением смотрели на это чудо природы.

— Этот валун принес сюда ещё в доисторические времена Цейский ледник, — пояснил нам Батраз, — представляете, какая нужна силища, чтобы стронуть с места такую махину?

— Даже представить трудно. — Честно признался я, прикасаясь ладонью к холодной и шершавой поверхности камня

Камень приятно холодил ладонь. Мне даже захотелось прижаться к нему всем телом, чтобы почувствовать энергию и мощь этого громадного доисторического валуна.

— Пойдемте! — Прервал мои мысли голос Батраза. — Нам ещё далеко идти, там много чего красивого по дороге встретится.

— Нет, в тебе Батраз, романтики… — Насмешливо хмыкнула черноволосая темноглазая красавица Фатима. — Вместо того чтобы рассказать нам какую-нибудь легенду у столь прекрасного места, ты безжалостно гонишь нас дальше вперед.

— Фатя, я тебе расскажу тысячу легенд и спою сотню песен, только пойдем дальше, а то мы так не то, что до ужина, до темна не успеем вернуться обратно.

— Ловлю тебя на слове! — Звонко рассмеялась в ответ девушка. — Очень уж хочется услышать тысячи легенд и сотни песен в твоем исполнении.

* * *

Мы дружно двинулись по тропе дальше. Батраз давно ухаживал за Фатимой. Когда вечерами, я приходил посидеть с ребятами в беседку, то постоянно замечал, как он вился вокруг неё, то предлагая ей принести чай, то одеяло, когда начинало холодать. Я видел, как он на нее смотрел украдкой, когда она смахивала непослушную прядь волос со лба, или потягивалась, словно сытая черная пантера, чтобы расслабить затекшие от неудобной позы мышцы. Он буквально расцветал, когда она обращала на него своё внимание. Девушка и сама видела его отношение и, по всей видимости, ей нравились его трогательные ухаживания.