Из своей прошлой жизни мне хорошо запомнилась поговорка, что самый больной удар — это удар по карману. Может с этого и начать? От Марины я знаю, что Вахо не классический вор в законе. Он относится к новой формации так называемых «апельсинов». То есть живет не чистым криминалом, а контролирует цеха по производству контрафакта и даже не контролирует, а владеет. Получается он некий вор-«цеховик». Это, конечно, не приветствуется в криминальных кругах, но при желании все проблемы можно обойти. Отсюда у Вахо необходимость иметь контакты с правоохранительными органами и совсем другой склад ума больше из девяностых, когда криминал открыто попер в власть и даже где-то ее подменил.

Воры старой формации должны избегать контактов с госорганами и тем более с милицией, это вообще для них зашквар. Они не должны иметь собственности, жены, детей и так далее по списку. Вахо совсем не такой. Он любит власть, роскошь, и имеет прикормленных ментов, типа того же Егора Владимировича из ОБХСС. Он окружен охраной и у него даже есть собственная служба безопасности, которую возглавляет Хорек — Виктор. Марина как-то говорила, что Виктор очень непростой человек и раньше он служил где-то в армии, причем как бы не в ГРУ. Это тоже, конечно, весьма тревожный звоночек. Не хотелось бы столкнуться с ним по-настоящему, но ничего не поделать.

Мне нужно очень четко просчитать последствия своих действий. Ударить так, чтобы самому нигде не засветиться и не навлечь на себя подозрений. Сейчас я для Вахо кто — вчерашний школьник, который умеет хорошо драться. По идее, мы с ним не то что нигде не пересекаемся, а даже находимся на разных этажах, и в силу моей незначительности просто не можем вступить в конфликт интересов. Слишком уж они у нас разные. Есть одна точка пересечения — это Марина. Но ведь по мнению Вахо, я никак не могу знать, что он причастен к ее гибели.

Есть еще одно тонкое место — это Кацман. Вот уж кто знает о моих способностях лучше всех в этом мире, потому как только он столкнулся со мной по-настоящему и остался жив. Будет ли он откровенничать с Вахо? Они ведь с ним тоже обитают на разных жизненных этажах, хотя несомненно знакомы, Вахо бывает на мероприятиях Кацмана как почетный гость. Зачем бы это Кацману нужно, сдавать меня Вахо? Только чтобы отомстить. А с другой стороны, пойдя к Вахо, он сам подставится признанием в организации грабежей своих гостей, а это удар по репутации и невозможность дальнейшей работы. Мне все же кажется, что Абрамыч не станет рубить сук, на котором сидит, и смирится с потерей денег и подельников, чтобы не потерять все. А даже если злоба и мстительность у Абрамыча перевесят доводы разума, то что мне Вахо может выкатить? Предъявив Абрамычу, я был в своем праве. Правда, летит к черту легенда о безобидном юноше Юре. Но сопоставить удары, которые я хочу обрушить на него с мной, у Вахо не будет повода, ведь мы с ним, по его мнению, нигде не пересеклись.