— Только дружить? — скабрезно подмигнул мне капитан.

— Только дружить! — Твердо ответил я. — Только я не понимаю, какое это отношение имеет к тому, что меня ударили чем-то тяжелым по голове?

— Да, вполне может быть, самое что ни на есть прямое, — огорошил меня капитан. — Твоя подруга Марина общается с очень опасными людьми, и весьма возможно, что именно они причастны к нападениям на тебя.

«Во, дает кэп! Это же надо, как он все повернул. Значит, в милиции пытаются прокачать версию, что какой-то хахаль Марины пытается меня устранить таким образом. Впрочем, вспоминая Нукзара, он где-то недалек от истины. Но, слава богу, о Нукзаре, здесь речи не идет, и он уже ни на кого никогда покушаться не сможет.»

— Нет, Алексей Петрович — я широко улыбнулся, чтобы показать кэпу, как он ошибается. — Я ведь, как вы сами говорите, вчерашний школьник, и ничего такого из себя не представляю. Ну зачем, каким-то опасным людям, я нужен, чтобы устраивать на меня такие сложные покушения? Которые, как вы сами видите, результата не достигли.

— Вот и я думаю, зачем? — кивнул мне Казанцев. — Но мы это узнаем. Обязательно узнаем.

— Очень на это надеюсь, — я пожал плечами. — Но думаю, насчет того, что в этом как-то замешана Марина, вы сильно ошибаетесь.

* * *

— Привет, мой хороший! — Марина легко, как бабочка, впорхнула в мою палату и, поставив пакет с гостинцами на тумбочку, поцеловала меня в губы.

— Привет, моя радость! Я очень соскучился по тебе — ответил я, когда она оторвалась от меня. — Пойдем пройдемся, погуляем, а то я уже устал лежать в постели.

Я прижал палец к губам и подмигнул, показывая, что не стоит здесь разговаривать. Марина кивнула и сразу же ответила.

— Пойдем, тем более что на улице сейчас так хорошо.

Мы вместе вышли в длинный больничный коридор и, спустившись по лестнице, вышли на большой больничный двор. На улице действительно было очень приятно. Дневная жара, наконец, отступила, и солнце уже не выжаривало все живое, что имело неосторожность выйти из спасительной тени. Мы медленно пошли по больничной дорожке.

— Ко мне сегодня приходил милиционер — капитан Казанцев Алексей Петрович. Слышала о таком? — тихо сказал я Марине, предварительно осмотревшись вокруг на предмет посторонних ушей.

— Да, он вчера вызывал меня на допрос по делам Вахо, — кивнула Марина.

— Понятно. Он сначала спрашивал меня о моих делах, а потом переключился на тебя и очень интересовался, что нас с тобой связывает.

— И что же ты ему ответил? — Лукаво улыбнулась мне Марина.

— Чистую правду, — серьезно ответил ей я, едва сдерживая прорывающуюся сквозь маску серьезности улыбку. — Что нас связывает чистая, ничем не замутненная дружба.