— При тебе ничего не было, — покачала головой Марина, — тебя нашли без сознания, избитого и с окровавленной головой. Врачи говорят, что тебя ударили чем-то тяжелым по голове сзади. У тебя сотрясение мозга и закрытая черепно-мозговая травма. Скажи, что с тобой случилось тем вечером, и кто тебя ударил? Я попросила Вахо устроить мне встречу с Марком Абрамовичем и выяснила, что ты уехал из клуба на машине со своим приятелем. Это он тебя избил и ограбил?

— Мне бы самому разобраться, что именно случилось, — уклончиво сказал я, думая, о чем можно сказать, а что лучше скрыть от Марины. А потом решил, что скрывать от нее нечего, и все ей рассказал.

— В сводках о происшествиях за ту ночь и следующий день не было никаких огнестрелов, — задумчиво сказала Марина, выслушав мой рассказ. — Я сама со своим знакомым их просматривала и пропустить не могла. Значит, те грабители не обращались в больницу, либо даже если обратились, то милицию в известность об этом не поставили, хотя обязаны были. Этот твой Тима, кстати, пропал. Он живет в квартире вместе с бабушкой, и все это время не появлялся у себя. Теперь понятно почему. Он, скорее всего, с деньгами скрылся из города. Тебя еще будет допрашивать милиция, и тебе нужно придумать, что им сказать. Если будет нужен адвокат, то у меня есть очень хороший знакомый, который тебе поможет.

— С адвокатом пока погоди. Посмотрим, о чем меня будут спрашивать, все-таки я потерпевший, а не подозреваемый. Совру чего-нибудь, — слабо улыбаюсь я, — только мне нужно хотя бы немножко оклематься и привести мысли в порядок. А то я сейчас плохо соображаю, и все вокруг мне кажется каким-то нереальным.

— И я тоже кажусь тебе нереальной? — тихо спрашивает меня Марина, и в ее глазах пляшут лукавые огоньки.

— Ты мне кажешься нереально красивой и притягательной, — глядя ей в глаза, отвечаю я.

* * *

После ухода Марины лежу и обдумываю сложившуюся ситуацию. Тима, конечно, еще тот гад. Я никак не мог ожидать, что он так поступит. Со мной были призовые и те деньги, что дал мне Вахтанг. Всего не менее пяти тысяч. Еще Тима должен был отдать мне мой выигрыш, а там вообще по моим прикидкам больше тридцатки. Огромная сумма! Интересно, а на кого в моем бою с Ледоколом поставил сам Тима? Если на меня, то у него должны были быть нереальные для этого времени шестьдесят тысяч. А если против? В таком случае он все проиграл. То-то он мне показался каким-то смурным. Но я сам был никакой после боя и не обратил на это особого внимания.

По всей видимости, потеря денег его выбила из колеи, а мой выигрыш оказался для него слишком сильным соблазном. Вот только замыслил ли он сразу тюкнуть меня по голове и забрать деньги или это была импровизация после неудачной попытки ограбления, мне уже не узнать. Если только я его не найду, и он сам мне об этом не скажет. По здравом размышлении, я все же склоняюсь к мысли, что он решил меня ограбить еще в клубе. Мы поехали обратно по какой-то другой, дальней, пустынной дороге, по которой никогда раньше не ездили. В том обессиленном состоянии, в котором я тогда был, я не обратил на это внимание.