— Отдай деньги, негодяй! — истерично кричала жена Федора Ильича, тряся черноусого, как медведь грушу.

Игроки шарахнулись кто куда, а вокруг Софы, державшей черноусого, стала собираться толпа зевак. Двое крепких парней попытались оторвать обезумевшую женщину от черноусого, но куда там. Софа держала его мертвой хваткой. Толпа вокруг начала роптать, призывая к расправе над мошенником. Вскоре подошел сержант милиции и, взяв черноусого мошенника крепко за руку, громко объявил, что преступник задержан и что милиция во всем разберется.

Подъехал желтый милицейский УАЗик. Водитель милицейского автомобиля и сержант, задержавший черноусого, отвесив ему несколько оплеух запихали того в заднюю дверь машины и заперли в каталажке. Через зарешеченное заднее окошко была видна унылая морда мошенника, попавшего в руки доблестным правоохранительным органам. Милиционеры, призвав свидетелей происшествия явиться в отдел милиции, уехали, оставляя семейство Федора Ивановича разбираться между собой. Увлеченные руганью супруги даже не догадались спросить, в какой именно отдел милиции им обращаться.

* * *

Милицейский УАЗик остановился в нескольких кварталах от набережной.

— Что, Гурам, опять спалился? — Добродушно посмеиваясь, спросил старший патруля, вытаскивая черноусого из каталажки.

— Да, начальник, баба попалась очень шустрая и крикливая, не успел уйти, — заржал черноусый, протягивая милиционеру две купюры по пятьдесят рублей. — Долю начальнику, как обычно, вечером занесу.

— Давай, иди и не попадайся больше, — напутствовал его сержант, садясь на переднее сидение патрульного УАЗика. — Только сразу не начинайте, пусть народ успокоится и разойдется.

— Знаю, начальник. Не новичок уже, — понимающе осклабился Гурам.

* * *

Весь сегодняшний день я пытался повторить вращение энергии ци по малому небесному циклу, но никак не мог уловить эту самую энергию. Мне не хватало того самого толчка, который этим утром дал мне Сергей, влив свою силу в меня. Чтобы что-то куда-то вести, нужно сначала почувствовать это что-то. Вот с этим у меня и вышел затык. Как я ни старался, мне не удалось почувствовать тепло и пульсацию, которые я мог бы вести по двум большим каналам: нисходящему Жень-Май — который проходит по центру тела спереди и восходящему Ду-Май — который проходит по позвоночнику сзади. После нескольких часов бесплодных попыток, расстроенный своей неудачей, я вышел во двор и стал невольным свидетелем семейной драмы.

— Как ты мог играть на деньги, Федор? — Причитала Софья Валерьевна, патетически вздымая руки вверх, как будто призывая сами небеса прислушаться к ней. — Ты же взрослый мужчина, отец семейства, кандидат наук! Ты как последний дурак играешь на деньги с какими-то уличными босяками и проигрываешь всё. Ты проиграл даже свое обручальное кольцо! Ну скажи мне, как можно было играть на обручальное кольцо? А если бы я не подошла вовремя, может, ты бы и меня с детьми проиграл?