— Не жалеешь, что к нам попал, Ванечка? — Вдруг спросила девушка.

— А чего жалеть? — Иван посмотрел в зеркало заднего вида на прихорашивающуюся девушку. — Я сам пришёл, мне в старую жизнь дорога была закрыта.

— А ты думаешь, эта твоя новая жизнь долго продлится? — спросила его Инга и посмотрела в зеркало заднего вида, встречаясь там глазами с Карабановым.

— Сколько на роду мне отмерено, столько и продлится. — Горько усмехнулся Иван.

— А я вот хочу жить долго и счастливо, вместе с любимым человеком, — как-то по-бабьи вздохнула Инга. — Настоящую семью хочу и деток.

— И у тебя есть уже любимый, с которым ты хочешь семью и деток? — Сдвинул брови Иван в зеркале заднего вида.

— Есть, Ванечка. Это ты, мой родной, — совершенно серьёзно сказала Инга, не отводя взгляда.

— И как давно ты это поняла? — Иван повернулся назад и теперь, не отводя своих внимательных серых глаз от глаз Инги, он требовал ответа.

— А вот как только зашла в комнату в первый раз, и тебя увидела, так и поняла, Ванечка. Поняла, что пропала, и что ничего так больше не хочу в этой жизни, как быть с тобой до самого конца.

* * *

Мимо моего лица, разрезая воздух буквально, просвистел нож. Опасно! Я успел ногами сыграть назад и, убрав корпус, попытался сразу контрактовать своего противника ударом своего ножа по вооруженной руке. Получилось только мазнуть его по рукаву куртки, и мой противник тотчас разорвал дистанцию, уходя из зоны досягаемости. Мы кружим друг вокруг друга в недосягаемости от атаки без выпада, пытаясь обмануть один другого ложными пассами рук. И мой противник, и я оба выжидаем, предпочитая не рваться вперед, а работать на контратаках. Спешить в ножевых схватках не стоит. Хуже всего, когда, сойдясь накоротке, противники начинают нашпиговывать друг друга ударами ножей, обоюдно пропуская кучу порезов и уколов.

Нож в бою не имеет останавливающего действия. Можно нанести противнику десяток ударов в корпус и порезов конечностей, а он все равно будет боеспособен еще некоторое время и, следовательно, представлять опасность, особенно если в его руках тоже есть нож. Обоюдная ножевая атака на короткой дистанции — это резня и «мясо» и, скорее всего, после такой резни оба участника попадут в реанимацию или на тот свет. Именно поэтому я и мой весьма опытный противник предпочитаем работать с дальней дистанции, много двигаться и работать финтами и обманками, надеясь обойти защиту противника и вовремя уйти после атаки, чтобы не нарваться на ответку.

Я вижу ошибку моего визави. Когда я атакую верх, он больше отшатывается корпусом, надеясь на свои длинные руки-грабли, которыми он ловко смахивает мои удары и отличное развитое чувство дистанции, позволяющее ему уйти корпусом, так что я его не достану, а у него, в свою очередь появляется шанс подловить меня на выходе из атаки. Строго говоря, то, что он делает, это не ошибка, а его манера работы, использовать ноги по минимуму, как бы втягивая меня в себя, но мне это дает неплохой шанс переиграть его.