Застолье тем временем набирало обороты, и после нескольких, произнесенных гостями тостов, стало более неформальным и веселым. Домработница, высокая девушка лет тридцати, лицо которой было бы вполне миловидным, если бы не маленькие оспинки от угрей, время от времени убирала грязную посуду и обновляла блюда на столе. Вдруг в комнате погас свет и потух работающий фоном большой цветной телевизор. В комнате, однако было еще довольно светло из-за дневного света, лившегося из окон.

— Ну вот, снова отключили свет, а скоро уже темнеть на улице начнет. — Послышался расстроенный голос Тани. — Надо было нам собираться в квартире, там бы такого точно не случилось.

— Не переживай дочка, скоро все починят, — послышался веселый голос слегка подвыпившего Вадима Станиславовича. — А не починят, так у нас есть и свечи, и камин, наоборот, нам будет гораздо уютнее праздновать при свечах.

Всеобщее веселье продолжилось, только домработница принесла и расставила по комнате несколько красивых подсвечников на три свечи. Приблизительно через час послышался требовательный звук автомобильного клаксона с улицы.

— Кого еще принесла нелегкая, — чертыхнулся хозяин дома, выглядывая в окно. Потом успокаивающе сказал, — А вот и аварийная машина из электросетей, тут как тут. Быстро они, однако. Видать, кто-то уже пожаловался. Пойду, открою.

Вадим Станиславович вышел из комнаты. Мы со Славиком развлекали сидевших рядом девушек светской беседой, тут же к нам присоседились Вика и Борис. Ваня отошел вместе с Таней к большому окну, и они о чем-то тихо разговаривали. Белла Марковна вместе с домработницей вышла на кухню.

* * *

Мое внимание привлек шум, доносящийся из прихожей. Дверь со стуком распахнулась, и в комнату буквально влетел вышедший несколько минут назад хозяин дома с разбитым в кровь лицом. Запущенный чьим-то мощным пинком, он споткнулся и, не удержавшись на ногах, растянулся на полу. Вслед за Вадимом Станиславовичем в комнату ввалилось несколько мощных фигур в телогрейках, рабочих штанах с пистолетами в руках. Они быстро распределились по комнате. Лысый высокий мужик лет тридцати, злобно вытаращился на гостей и громко рявкнул низким голосом.

— А ну, все на пол с-суки! Быстро!

Никто еще не понял, что произошло, поэтому все разговоры затихли, и все присутствующие в комнате люди с недоумением уставились на лысого. Все, кроме меня. Потому, что я, не веря своим глазам, смотрел на парня, стоявшего рядом с ним. Высокий, выше, чем метр восемьдесят, широкоплечий с круглым и таким знакомым мне лицом. Ваня… Ваня Карабанов — дружище, как же я давно тебя не видел…