— Конечно, интересно, — снова улыбнулся дед. — Давай, рассказывай, не томи, я же по твоим хитрым лисьим глазам вижу, что тебе не терпится со мной поделиться чем-то новеньким.

— Все ты видишь, — фыркнула Вика, но продолжила. — Я вчера познакомилась с одним интересным человечком, хотела тебе про него рассказать.

— Давай рассказывай, что за человечек такой? Наверное, молодой, красивый и интересный? — Беззлобно поддел внучку мужчина в кресле.

— Молодой, моложе меня на целых три года. Ему, как он сказал, семнадцать. Что красивый — не сказала бы, но интересный. — важно кивнула Вика. — Я вчера была в гостях у Танюшки Березовской, с Борюсиком Грачевым и Сявой, ну ты их всех уже знаешь. Мы все болтали о разной ерунде и попутно нарабатывали разговорный английский. У Тани на кухне еще с утра потек кран, и она позвонила на работу отцу, а тот вызвал сантехника из ЖЭКа. Как раз в то время, когда мы были у Тани в гостях, пришел этот сантехник. Таня еще удивилась, потому что обычно сантехники бывают пожилые усатые дядечки или какие-нибудь алкаши, а тут пришел молодой симпатичный парень.

— А это точно был сантехник? — Улыбаясь, спросил дед. — Может, это какой-то тайный Танюшкин воздыхатель?

— Нет, деда, это был действительно сантехник, — безапелляционно заявила Вика. — Таня пошла ему показывать текущий кран на кухню и осталась там, пока он должен был им заниматься. Мы с ребятами через некоторое время тоже пошли на кухню. Я тогда его впервые и увидела. Он выглядит лет на восемнадцать-двадцать, высокий, мускулистый, сразу видно, что он неплохой спортсмен. Двигается очень мягко и даже вкрадчиво, как большой хищный кот, или нет, как леопард. Когда мы только зашли, я сказала парням, что он выглядит очень здоровым и крепким и сразу видно, что спортсмен. Они мне возразили, что он неуклюжий и ему далеко до грации каратиста. В общем, мы стали его бесцеремонно обсуждать.

— Неприлично как-то обсуждать человека в третьем лице в его присутствии, — укоризненно посмотрел на внучку дед.

— Вот и Таня тоже нам так сказала. Вот только мы обсуждали его на английском языке и думали, что он нас не понимает. А он, продолжая ремонтировать кран, совершенно спокойно нам ответил на прекрасном английском, что мы абсолютно спокойно можем разговаривать хоть на английском, хоть на испанском, хоть на русском языках в его присутствии, и что он нем, глух и слеп.

— Молодец! Как он вас уел, однако, — весело рассмеялся дед. — И поделом вам, мажорам мамкиным, нечего кичиться в обществе простых людей знанием иностранных языков.